Час «Д»

В темных коротко стриженных волосах седины практически не было, а вот небольшая бородка на манер эспаньолки оказалась почти белой. Карие глаза под тонкими бровями спокойно смотрели на мир. Была в этом жреце какая-то властная повадка, сразу дававшая понять, что первым он идет не случайно. Ряса смотрелась на нем как мантия и военный мундир одновременно.

Следом за ним следовало сразу два собрата: низенький крепыш со шрамом на щеке и брюнет, при виде носа которого сдох бы от зависти и орел. Мужчины тихонько перешептывались.

– И я слыхал, жрец-покровитель тюрьмы объявил это благословением Доримана. Ну не чудо ли? За ночь из копий два дерева вымахали, словно уж циклов семьдесят во дворе стояли.

– Знамение, – важно согласился носатик.

– Вот только благое ли? – задался вопросом шрамастый и сам же пояснил: – Копья же – верный символ стражи, что тюрьму охраняет, стали деревьями. Не гибель ли скорую нам сей знак пророчит? Что из земли вышло, то в землю вернется и травой взойдет? Иль другое лихо? Может, гневается Великий Дориман?

– Ничего, сегодня День Сошествия, запалят проклятых, да и помягчеет Бровастый, смилуется над нами, многогрешными.

– Опять философствуешь, Жак? – обернулся к сплетникам шедший первым и чуть прищурился.

– Да, брат Реино, мы рассуждали о промысле Доримана, – смиренно ответил шрамастый Жак.

– Истинно так, – покивал, осеняя себя знаком меча, его напарник и перехватил поудобнее мягкий мешок.

– Потом размышлять будете, когда проклятых на площадь Костров для очищения доставим, а пока под ноги лучше смотрите. Если опять с лестницы свалитесь, три смены у меня в подземелье служить будете.

Парочка «философов» только вздохнула и промолчала, принимая заслуженный укор. Следовавшие за сплетниками жрецы, те, кто слышали разговор, заухмылялись.

– Что-то тихо у них сегодня, – нахмурился Реино. – Уснули, что ль, лодыри? Надо будет проверки вам ночные устроить.

Сзади скорбно завздыхали. Видно, немало любителей придавить ушко нашлось в рядах Очищающих, не брезговавших таким времяпрепровождением и на дежурстве. Но завздыхали все-таки больше для вида. Похоже, жрецы были почти уверены, что их начальник на такую подлость не способен.

– Может, драконы из клеток выбрались да и схарчили их всех на ужин, а тех, кто уцелел, на завтрак доели, – схохмил вихрастый молодой жрец со злым ехидным лицом.

– Цыть, Люка, – безошибочно определив острослова, беззлобно ругнулся Реино, поднимая повыше свою лампу.

– А что? Там и одного Филиппа троим на ужин вдосталь, – со смешком поддержал Люка товарищ. – Столько отборного мясца!

– Фарон, раз ты самый языкастый, бегом вниз, глянь, где там ночная стража, и назад с докладом, – распознав очередного остроумца, дал задание приостановившийся Реино.