Чехов книга 8. Темный всадник

Я осуждающе посмотрел на кустодия. Тот же буквально сиял, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова.

- Племяш мой, - добавил он с садистским удовольствием.

Люди бросились врассыпную. Я лишь покачал головой, заметив, как кривой мужик уронил костыль, который мешал ему бежать.

- Вы еще и лекарь, - восхитился Зимин, кивнув в сторону убогого.

- Ну зачем вы так, - вздохнул я.

- Ни к чему им тут видеть мастера Морозова, когда он явится, - спокойно пояснил мужчина. – К тому же они вполне могли принять нас за вербовщиков и закидать овощами. Вам бы такое понравилось?

- Нет, конечно, - ответил я и перевел тему разговора.

Но кустодия было не так просто обмануть:

– Александр Васильевич будет долго добираться, - отмахнулся он. - А мы пока можем наведаться к главе местного отделения жандармов. И разузнать о поселке и Двушкине этом несчастном. Так вот, представьте, что уважаемый княжич Чехов является на встречу с главой кустодиев в помидорном соку и мухами, кружащими вокруг, - продолжил Зимин, явно развлекаясь.

- Полно вам. Все бы шутки шутить, - отмахнулся я.

- А вы не думали, что кто-то мог запустить что-то посерьезнее и попасть вам в голову? Ваша бабушка потом бы с меня шкуру спустила.

- Не говорите, что вы сопровождаете меня в качестве охраны, - подозрительно сощурился я.

- Я в этом хорош, - не стал отпираться кустодий. – Мне бы еще дубинку на бок повесить и шлем на голову надеть…

За разговором мы не заметили, как оказались перед отделением жандармерии. Зимин как раз сотворил изо льда палку, которой легко взмахнул, демонстрируя молодецкую удаль.

- Здравы будьте, господа, - раздался зычный голос, заставляя нас разом повернуться к человеку, который стоял на пороге участка.

Им оказался высокий грузный мужчина в белой фуражке и такого же цвета кителе с эполетами с желтой бахромой. Кроме них форма была украшена витыми шнурами из золотого шелка и десятком медалей, блестящих на солнце. Я даже прищурился, когда один из бликов ударил по глазам. На боку мужчины висела кривая сабля в богато усыпанными камнями ножнах. А на ногах его красовались белые штиблеты с острыми носами.

- Какой знатный куриц, - восхищенно пробормотал Стас, а потом шепнул мне, - Вы такого хоть раз где видели?

- Никогда, - пораженно выдал я.

- Не спугните, Павел Филиппович, - шепотом предупредил меня кустодий. - А не то улетит и ищи его потом по всем насестам.

Я на это лишь кивнул и вновь осмотрел стоящего перед нами жандарма. Он был немолод. Молочная кожа была туго натянула на лице и трех подбородках, которые с достоинством лежали на воротнике кителя. Светлые глаза смотрели уверенно, а губ под пышными седыми усами видно не было. Усы, к слову, были ухожены и завиты в кольца.