Чехов книга 8. Темный всадник

- Вы правы, - смущенно ответил парень."

"- К сожалению, такие дома не принято продавать. Но вы можете все там поменять. Распродать мебель, заменив ее на новую. То же самое сделать с коврами и гобеленами, посудой и шторами. И наполнить дом тем, что приятно вашему глазу. Оживлять комнаты собственными эмоциями и новыми событиями. Никто не посмеет вас осудить. Вы ведь теперь князь Шуйский. Это будет так увлекательно.

- Признаться, я не думал о доме в таком ключе, - гость пригладил волосы.

- Даже если вы не пожелаете жить там постоянно, то будете наведываться туда с удовольствием.

- Спасибо за совет, - Дмитрий откашлялся, словно ему понадобилось прочистить горло. – Наверно мне и впрямь будет комфортнее, когда я уберу из гостиной шкуры и чучела.

- Нет, не говорите, что там целое кладбище зверей, - изумился молчавший до того Стас.

- Оно самое.

- Я знаю один клуб, который именует себя охотничьей избой. Если вы предложите хозяину эти трофеи, то он будет счастлив вывезти их самостоятельно, а вам выдать пожизненное членство в его клубе.

- Членство мне не особо надобно…

- Не отказывайтесь, - перебил я следователя.

- Это разве не связано с охотой? – осторожно уточнил парень.

- Только если это охота спрятаться от сварливых супруг, похвастаться успехами на службе, новой фавориткой или посушить зубы… - Стас запнулся под осуждающим взглядом Виноградовой и обратился уже к ней, - а можно еще блинчик, Любовь Федоровна? Уж больно они у вас вкусные.

- Хитрец, - она усмехнулась и поплыла на кухню.

- А что пишут в газетах? – неожиданно спросил Дмитрий у Фомы.

- Писали, - мягко поправил он князя. – Я уже слишком привык утренние газеты пролистывать перед тем, как Павел Филиппович соблаговолит проснуться и взять их в руки. Тут, ваша светлость, пресса для розжига была сложена стопочкой у камина. Странно, конечно, учитывая, что старший Чехов владеет силой огня. Но кто я такой, чтобы понимать, зачем дворянам самим охотиться и дрова рубить.

По хитрой усмешке Фомы я понял, что он слышал советы Виноградовой относительно топора и моего им владения.

- Есть что-то притягательное в том, чтобы делать что-то простое, - заявила Нечаева. – Наверно вся прелесть в том, что нам не приходится делать это постоянно. Если бы это было нашей повседневной работой, то подобные занятия представали в ином свете.

- Истину глаголите, - выдал Питерский.

- И какого года выпуска все газеты? – неожиданно заинтересовался Зимин.

- Всякие. Есть и те, которым двадцать. А вот эта, - он показал лист, который держал в руках, - вышла полтора десятка лет назад.