Черная кошка для генерала. Книга вторая

Теперь девицы его не беспокоили и даже не смотрели в его сторону, не мешая вести разговоры с мужчинами о конях, ценах на скот, посевах и разрухе. Девицы Леону были не интересны, но вот тот факт, что молодые вдовушки тоже не бросали на него взглядов, слегка раздосадовал. Вокруг жены опять всякие напомаженные хлыщи вьются, что-то говорят ей с приторно любезными физиономиями, а он стоит среди престарелых мужичков, как дрессированный пес, который ждет, когда хозяйка удостоит его вниманием. В памяти всплыл давний совет Гильдара о любовницах, способных скрасить самую унылую семейную жизнь. Вспомнилось и собственное желание задавить в зародыше страстное влечение к молодой супруге.

Леон окинул взглядом присутствовавших в зале одиноких дам. Что-то никто не слал ему теперь многообещающих улыбок. Хм, может, стоит самому проявить заинтересованность? Подойти, например, к той кудрявой дамочке в зеленом платье?

Сказано — сделано, генерал Ардамас не был любителем откладывать дело в долгий ящик. Он решительно шагнул в сторону зеленого платья и столь же решительно заговорил о погоде…

Попытка оказалась провальной по всем фронтам. И перспективы обзавестись даже самой молчаливой и далеко живущей любовницей испарялись прямо на глазах у генерала. Дама в зеленом, хоть и удивилась вниманию Леона, но взглянула на него весьма поощрительно, разговор поддержала, и вначале все шло в полном соответствии со стратегическим планом, но потом дамочка случайно взглянула в сторону леди Ардамас. И все пошло наперекосяк!"

"«И с чего так перепугано шарахаться от меня? — негодовал Леон. — Моя жена вам просто улыбнулась, леди! Ну и что, что от этой милой улыбки даже у меня озноб по коже прошел? Солдат должен быть храбр и бесстрашен! М-да, из этой дамочки солдата не выйдет. Эх! Как там говорил Гильдар? «Любовниц заведи»? Пустой совет! Где найти таких храбрых любовниц?!»

Дама в зеленом трусливо сменила место дислокации, когда в сторону Леона двинулась жена. Солара положила ему руку на локоть, и Леон ощутил, как его укололи пять тоненьких иголочек.

— Развлекаешься, ненаглядный мой? — пропела жена медовым голоском, но Леону стало как-то неуютно и зябко. Наверное, зря он к той дамочке подошел… — Завтра рано выезжать, не пора ли нам попрощаться с дорогими хозяевами?

Вечером, устраиваясь спать в гостиной и привычно закрывшись от жены, Леон, сняв сюртук и развешивая его на вешалке, обратил внимание, что на рукаве имеются четыре ровных круглых прокола полукругом и один напротив, как от острых когтей. Кошачьих когтей, но на человеческой пятипалой руке…

Леон застыл, рассматривая дырочки. В отдаленных уголках его сознательного и бессознательного крутилась важная мысль, догадка, откровение, которое никак не желало выйти на поверхность.