Черная кошка для генерала. Книга вторая

Они обыскивали каждый кустик, звали Лару, кричали «Ау!», разжигали костры, надеясь привлечь ее светом. Следопыты Дригора облазили весь холм и берег под ним, но не нашли ни одного следа пропавшей леди. Удивительней всего повели себя собаки: когда Огаст по требованию Михея дал им обнюхать платье леди Ардамас, собаки побежали вслед за конем лорда Ардамаса и так и бежали за ним, тихо повизгивая. Когда лорд остановился, собаки гавкнули на его кошку, та рыкнула в ответ, и смелые охотничьи собаки, испуганно визжа, кинулись в ноги к Михею и впредь идти по следу леди Ардамас категорически отказывались. Дядька Михей и ругался на них, и науськивал, и с разных мест по следу пускать пробовал — собаки только выли и с места не двигались.

— Что за напасть, — ворчал Михей и чесал густую рыжую бороду, — впервые в жизни такая оказия!

Леон несколько раз пробовал спросить у Кошки, знает ли та, где его жена. Кошка печально кивала, смотрела на него унылыми глазками, но идти по следу тоже отказывалась, вспрыгивая назад к нему на руки. Поздно вечером Кошка все-таки соизволила побежать перед гнедым, указывая путь, но привела Леона не к жене, а к воротам его дома. Солдаты разочарованно ругнулись вместе с генералом, и больше Леон указаний у Кошки не спрашивал, сосредоточившись на поисках и прижимая к себе теплое тельце любимой кошечки. Хоть одно близкое существо к нему вернулось, хоть одно.

Давно стемнело. Засветились светлячки. Привычный по месяцам кошачьей жизни в дупле лесной шум наполнял разнообразными звуками ушки Лары. Вот сова заухала, заяц шарахнулся под куст, завели свои ночные трели певчие птички. Скрипят и стонут старые могучие деревья, шелестят ветки. Волчья стая завыла где-то вдали. В первые дни в мире Саир Лару очень пугали все эти звуки: она была абсолютно городским жителем и не могла бы отличить пение жаворонка от рулад соловья. Потом она к этим пугающим звукам привыкла, а сейчас даже с легкой ностальгией вспоминала то время — как тогда все было просто: выжить, вернуться домой в родное тело и все!"

"Кошачья сущность, удостоверившись утром в охотничьей хижине, что платье спасено Огастом и полконя не пропадут понапрасну, ушла в свои размышления и Лару не тревожила. Но к вечеру обеспокоилась долгим отсутствием кормежки и пробудилась от спячки (то есть, от размышлений, конечно же!):

«Где завтрак, обед и ужин? Что за дела творятся?»

«Ищем».

«Кого?» — деловито осведомилась кошачья сущность, сладко потягиваясь внутри Лары.

«Нас. То бишь, леди Ардамас».

Кошка ошеломленно замолчала. Подумала. Сообразила. Хмыкнула:

«А знаешь, в этом есть глубинный смысл: долгий поиск самого себя…»

«Спи дальше, а? Без твоих шуточек тошно».

К Леону подъехал Нарас:

— Ваше высокородие, скоро уж двое суток, как вы на ногах.