Измена. Няня для бывшего (СИ)

Так что за меня не волнуйся.

Обнимаю его. Такое облегчение.

Я весь остаток дня готовилась к этому разговору с сыном и теперь как гора с плеч. Какой же он у меня все же умничка.

Усмехаюсь, когда к нам подскакивает Аленка и тоже обнимает нас с Темой:

— Правда, что ты теперь ко мне будешь приезжать домой, Надя? — тут же принимается допытываться она.

— А ты уже откуда узнала? — удивляюсь я.

— Мне папины охранники сказали, — выкладывает она. — А мы можем и Тёму с собой взять? Вместе же веселее будет!

— Нет, солнышко, — качаю я головой. — Тёма будет пока ходить в сад и присматривать тут за всеми вместо меня. А я ему буду приветы от тебя привозить. И потом, как твоя мама приедет из отпуска, так мы с тобой тоже сможем вернуться в сад к Артемке, договорились?

Аленка молчит, будто обдумывает мои слова. А потом заговаривает заметно тише и уже без столь очевидного до этого энтузиазма:

— Если мама вернется, то мне придется уехать от папы? — кажется это ее расстраивает.

— А ты не хочешь? — спрашиваю я осторожно.

Я вовсе не хотела ее расстроить. Вроде наоборот подбодрить пыталась. Но видимо мне не хватает педагогического образования, чтобы подбирать правильные слова в разговоре с детьми.

— Не знаю, — отвечает малышка. — Он не умеет так хорошо волосы расчесывать, как ты. И дома бывает мало. Но когда бывает, то читает мне сказки. И даже сам кушать иногда готовит. Не так вкусно, как ты. Но он старается.

— Ух ты! Вот как? — искренне удивляюсь я. — Так папа у тебя оказывается молодец? А я думала мне его долго воспитывать для тебя придется.

Аленка хихикает."

"— А чего ты смеешься? — продолжаю шутить я, желая вернуть малышке хорошее настроение, которое я едва не испортила своими неосторожными словами. — Я еще и ни таких хулиганов приструняла. Могу и папу твоего при необходимости в угол поставить. Если только будет себя вести плохо, так ты сразу говори мне! Я его накажу!

Дети уже оба смеются заливисто. А за спиной у меня вдруг раздается до боли знакомый голос:

— Главное не оставляй без сладкого.

Вздрагиваю, и оборачиваюсь, прижимая к себе детей.

А Костя продолжает:

— Очень уж я его люблю.

— Кого? — в шоке хлопаю глазами.

— Сладкое.

Отчего-то у меня ощущение, что речь вовсе не о халве. И от того сложившаяся ситуация и вовсе с толку меня сбивает.

Костя так заинтересованно наблюдает, как я обнимаю его дочку. А затем переключает внимание на моего сына.

Нашего сына.

Я дышать перестаю. Да что там, кажется даже сердце удары пропускает, пока темные глаза бывшего мужа изучающе скользят по лицу нашего малыша.

Костя хмурится. Моргает пару раз и…

На нас с детьми вдруг налетает целая стая оставшихся деток из разных групп.

Они принимаются что-то наперебор щебетать про найденый около песочницы муравейник.