Черный Арагац

 — Так она и меня могла обворовать?

— Всё возможно, хотя, по её словам, в гостиницах она не работает и по карманам не шарит, но разве можно верить преступнице?

— Простите, Клим Пантелеевич, но зачем вы дали ей денег, если она и так вас обокрала?

— Нет, сто рублей я отдал другой даме — Софии. Она оказалась свидетельницей одного разговора и, испугавшись, что её убьют, сбежала. Однако кто знает? — Клим погрустнел и произнёс: — Возможно, злодеи и в самом деле могли убить её.

— Разве можно дамочек убивать? Они же восхитительны, особенно летом, когда носят соломенные шляпки с букетиками искусственных маргариток. А платья? Иные имеют такое декольте, что хочется превратиться в комара, чтобы незаметно прикоснуться к этой красоте! Женщин любить надо. Они для любви и созданы.

— Тогда предлагаю выпить за любовь!

— Великолепный тост!

Когда рюмки опустели, Тарасов спросил:

— А вы были в Закавказье? В Грузии, Армении?

— Нет.

— Я тоже. Из Ростова поеду гастролировать в Таганрог, а потом по всему Черноморскому побережью: Новороссийск, Туапсе, Сочи, Сухум, Поти, Батум, Тифлис, а вот оттуда попаду уже в Армению. Холода встречу в Эриванской губернии. Жаль только, что железнодорожного сообщения между Тифлисом и Эриванью до сих пор нет. Придётся трястись в коляске по горным дорогам. Но зато, говорят, там очень красиво. Один Арарат чего стоит.

— И Ар-рагац — усилием воли выдавил из себя студент.

— А это что? Тоже гора?

— Есть гора, а есть чёрный бриллиант из Калькутты, его Налба…бан. ндян привёз.

— Кто, простите?

— Тсс! — Студент поднёс палец ко рту, а потом сказал: — Больше ни слова, это очень опасно. Вас и меня могут убить.

— Кто?

— Да почём я знаю? Может, воинственные зейтунцы, а может, анархисты.

— Зейтунцы?

— Горные армяне из города Зейтун, где пожар был.

— В Греции?

— В Турции…

— Так мы пьём или не пьём?

— Предлагаю выпить стоя за государя императора! — провещал Клим.

— С великим удовольствием! — вымолвил фокусник и успел подхватить за локоть Ардашева, который, поднимаясь, врезался плечом в стену.

— Слава государю! — осушил рюмку студент.

— Дай Бог ему здоровья!"

"— И никакой революции! — упав на стул, проговорил Клим. — Никакой! Хватит! Со мной учился Ульянов. Фанатик, сумасшедший. На царя руку поднял. Как посмел? Да кто он такой? Червяк, мокрица, микроб холерный. А государь — помаза… на…ник Божий!

— Вам не плохо, Клим Пантелеевич?

— Мне очень хорошо, Михаил Романович.

— Ну что, может, уже хватит? Пойдём отдыхать по своим комнатам?

— А мы кофе ещё не пили. Мне, пожалста, с шартрезом, — вставая, едва выговорил студент. — Покину вас на минуту. Душно здесь.

Ардашев нетвёрдой походкой поплёлся в сторону выхода.

Тарасов поманил официанта.

— Два кофе с шартрезом и «приговор». Один на двоих. И быстро.