Чудеса в кастрюльке

Несчастная, полностью подмятая властным мужем баба чуть не сломала голову, думая, где взять необходимую весьма крупную сумму, и в конце концов додумалась. Пришла к Ежи, которому, как врачу, доверила все свои тайны, и попросила:

– Среди ваших знакомых есть обеспеченные люди. Может, кто хочет взять дитя на воспитание? Могу продать младшую дочку, Алису, за пять тысяч долларов.

– Замечательный вариант, – убеждал Риту Ежи, – деньги ты ей можешь сразу не платить, только дело срочное, девочку надо забрать сегодня.

Рита растерялась.

– Сегодня?

– Ну да, завтра к Милене приезжает свекровь, и потом будет трудно объяснить бабке, куда подевалась Алиса, а так вроде ее и не было.

– Но…

– Тебе нужен ребенок? Я предлагаю исключительный случай. Отец и мать нормальные люди, никогда не прикасавшиеся ни к рюмке, ни к сигарете, девочка совершенно здорова.

– Надо посоветоваться с Игорем Филипповичем.

– Не надо, – усмехнулся Ежи, – он не разрешит, поступи по-хитрому.

– Как?

– Возьми сегодня Алису и приведи домой, а своему супружнику объясни: подругу положили в больницу, малышку некуда деть, поживет у вас недельку. Не станет же он выбрасывать девочку на улицу?

Рита подумала секунду и мотнула головой:

– Нет, конечно.

– Вот и замечательно. Пройдет семь дней, скажешь, что твоя подружка не выздоровела… Увидишь, через месяц он к ней привыкнет и не станет протестовать, когда выяснится правда, отдашь деньги, и Алиса твоя навек.

Наверное, в этот момент господь на небесах спал, потому что Рита согласилась. Ежи обрадовался:

– Значит, заметано. Жди, сегодня вечером привезу Алису к тебе домой."

"«План писали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Ох, не зря наши предки придумали эту поговорку! Затея, представлявшаяся изумительной, на деле превратилась в сущее мучение.

Алиса оказалась на редкость капризным существом. Она спала, когда Ежи принес ее, и во сне девочка казалась очаровательной. Белокурые курчавые волосики, пухлые губки и щечки, черные реснички, трогательно хрупкие плечики… Рита уложила будущую дочку на свою кровать и, укрыв пледом, стала поджидать, когда милое существо проснется.

Наконец у ребенка распахнулись глаза, оказавшиеся огромными, голубыми, Алиса села и… заорала.

Безуспешно Рита пыталась успокоить девочку, ничего не получалось. Та, захлебываясь слезами, отказывалась от еды и твердила: «Мама, баба, мама, баба».

Правда, вначале, когда Алиса увидела припасенные заранее игрушки, она приумолкла и занялась куклами, но ближе к ночи ситуация обострилась, плач перешел в истерику.

Потом вернулся с работы Игорь Филиппович, выслушал скороговоркой произнесенный рассказ про подругу, попавшую под машину, скривился, словно собака, хлебнувшая лимонного сока, и устроил жене допрос с пристрастием.