Чувство льда

 – Она говорит о Любови Григорьевне и моем папе. Значит, я тоже не ошибся».

– Ну, деточка? Так какие у вас вопросы?

Антон для порядка стал спрашивать о минувшем вечере, все больше убеждаясь, что Тамара Леонидовна вполне сохранна. Возможно, у нее и есть какое-то душевное заболевание, но на интеллекте и памяти оно не сказалось. Вот только свою дочь она почему-то не узнает, но, наверное, это и есть проявление той самой болезни.

Старая актриса оказалась куда более наблюдательной, чем Любовь Григорьевна, и во всем, что она говорила, Антон чувствовал неподдельный интерес к людям. Этого интереса у младшей Филановской не было, оттого она и замечала так мало. Она просто не видела окружающих, они были ей не нужны.

– О, у этой девочки так горели глаза – я думала, она все здание подожжет своим взглядом! Я спросила Наночку, кто это такая, оказалось, что это какая-то новая девочка, ее только-только приняли на службу. Вы подумайте, только-только приняли – и она уже успела влюбиться в Сашеньку! Да как! Стоило ему заговорить с какой-нибудь дамой, у этой девочки прямо пламя из глаз вырывалось. Не глаза, а настоящий огнемет, – с удовольствием повествовала Тамара Леонидовна.

Антон понял, что речь идет о Марине Савицкой. Странно. Обычно бывшие любовницы директора, придя на работу в издательство, ведут себя несколько иначе. Надо будет обратить на это внимание Олега Баринова. Кроме братьев Филановских, появляются еще двое потенциальных подозреваемых: Елена Филановская и Марина Савицкая.

– Потом я ее видела со Стасиком Янкевичем, – продолжала Тамара Леонидовна, – они о чем-то разговаривали, и так мирно все было, так мило, он, по-моему, за ней ухаживал даже, а потом что-то случилось.

– Что именно?"

"– Что-то страшное, – она выразительно округлила глаза. – Эта милая девочка изменилась в лице и куда-то убежала. А через некоторое время я снова их увидела, только с ними еще был Степа. Девочка была вся заплаканная, глаза опухшие.

– Вы ничего не путаете?

– Да ну что вы, деточка! Что я, Стасика не знаю? Это же он редактировал Андрюшину книжку. Он столько раз приезжал к нам на дачу, они с Андрюшей все сидели, что-то обсуждали. И Степу я хорошо знаю, он во всем издательстве единственный, кто умеет танцевать танго. Уж его-то я ни с кем не перепутаю. У него прекрасная танцевальная осанка, он так прямо держит спинку – просто загляденье!

Это было правдой. Антон знал, что Степан Горшков много лет занимался бальными танцами и даже завоевывал какие-то призы на первенствах страны. Пусть Баринов порасспрашивает всех троих, что у них там случилось такого «страшного». Ну вот, теперь можно и к главному перейти.

– А Колосова вы в клубе не видели?

Антон точно знал, что инженера на вечеринке не было.