Чувство льда

А вот сидящий перед ним Олег Баринов выглядел отвратительно: под глазами мешки, рубашка несвежая, волосы немытые. Впрочем, чего удивляться, он дома не ночевал, и не только вчера, но и сегодня, информацию собирал, землю рыл. Собачья работа у оперов, право слово!

Но ночь без сна Баринов провел явно не зря, информации он нарыл – море разливанное. И по этой информации выходило, что и Александра Филановского вполне можно считать подозреваемым. Ну и раскладец!

– Получается, братцы бабу не поделили, – констатировал Огнев. – Бывает.

– Да нет же, – горячился Олег, – издателю эта девица сто лет не нужна, в том-то и дело. А она на него вешается. То есть вешалась.

– Это он сам тебе так сказал? – прищурился Виктор Евгеньевич.

– Ну… и он сам сказал, и другие подтверждают.

– Другие – это кто, к примеру?

– К примеру, секретарша Филановского.

– Ну ты даешь! – расхохотался следователь. – С каких это пор у нас в стране секретарши говорят правду? Да они все поголовно либо спят со своими шефами и выгораживают их, либо люто ненавидят и клевещут при каждом удобном случае."

"– Да ты ее не видел, – возразил оперативник. – Старая бабка, серьезная, деловитая. Не может Филановский с ней спать, она ему в матери годится. И ненавидеть его ей не за что, он ее внука на работу взял.

– Ладно, – кивнул Огнев, – допрошу ее, если она такая серьезная и деловитая. Кто еще?

– Мужик один из службы безопасности. Нет, на самом деле даже несколько. Один видел, как Шевченко рыдала в комнате охраны после того, как ее Филановский отшил, другой видел, как она там потом отсиживалась, кофе пила, а третий ее оттуда выдворил и домой на машине отправил. Ну и дежурная смена охраны, само собой, в полном составе видела, как она плачет.

– Откуда известно, что потерпевшая рыдала из-за Филановского? – нахмурился следователь. – Может, у нее живот заболел или ноготь на руке сломался. Она кому-нибудь рассказывала?

– Не, не рассказывала, – помотал головой Олег, – тем, кто находился в дежурке, она сказала, что ногу подвернула, но у нас есть еще один свидетель, который видел, как она впала в ярость, когда поняла, что ей не удастся повидаться с директором издательства. А директор от нее прятался, секретарше велел говорить, что его нет или он занят, а потом вообще дверь в приемную запер, с понтом, типа ушел и не вернулся.

– Все на косвенных, блин, – вздохнул Виктор Евгеньевич. – Ну как так можно работать? Ладно, всех допрошу, оставляй список. А по оружию что?

Оперативник поморщился и безнадежно махнул рукой:

– Да бардак там у них. Кто угодно мог зайти в дежурку. Якобы служба безопасности с этим борется, но они все равно нарушают. Дисциплины – ноль.