Чужой мир

С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы по дороге к центру, забредала и в Квартал Портных, разглядывала здания мастерских и мечтала… Может, когда-нибудь на одном из домов появится наша с Фелисой вывеска! Но пока что до этого ой как далеко — нам бы сначала из Гильдии Нищих вырваться, а потом уже в Гильдию Портных вступать!

Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять знак волка с моей руки. Целых тридцать серебряных монет! А если нас двое с Фелисой — значит, шестьдесят. А если еще и Нисса… Тут работать и работать! Хотя, двенадцать серебряных я уже собрала, глядишь, через несколько месяцев смогу откупиться, а потом вступить в Гильдию Портных. Без их разрешения открывать собственную мастерскую мы не имели права, так и работали с Фелисой нелегально, пользуясь милостью господина Дайриса.

Правда, часть заработанного я потратила на себя — обувь московская приказала долго жить, так что пришлось обзавестись парой сандалий и симпатичными сапожками. Да, я теперь красовалась в платье собственного производства — неприлично будущей хозяйке модного дома Туиренна в обносках ходить!

Однажды попалась на глаза общительному парню из гончарной мастерской, который частенько увязывался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только — страдал глухотой. Отказывался услышать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду. Он даже выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки и меняла мокрую сорочку на запасную, когда раздался зычный мужской голос:

— Эиринн, выходи!

— Ну, и кто там? — недовольно пробормотал Бэк. — Спать не дают!

— Сейчас разберусь, — пообещала я, — это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!

Быстро натянула поверх сорочки платье и решительно вышла из дома. Высокий темноволосый молодой человек с задорной улыбкой протягивал большое, покрытое эмалью блюдо с синей узорной каймой.

— Это тебе! Сам сделал…

Я растерялась. Как-то опять все неправильно получается!"

"— О, дорогая! — Из дома вышел Бэк, почесывая живот. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще месяц назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь лишь безобразие из отросших волос. Я, ласково улыбаясь, впилась ногтями в его руку.

— Красивое блюдо, — продолжил Бэк, но руку с моей попы убрал. — Давай возьмем? Славный подарок на нашу свадьбу!

Мне стало стыдно. Избегая смотреть в глаза Арго, пробормотала:

— Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! — и убежала в дом.

Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.

— Горшечник нас поздравил, — весело сказал он. — Пожелал долгих лет жизни и много ребятишек.