Чужой престол (СИ)

Одной рукой Роланд прижимал Анастасию к себе, а второй ласково и осторожно гладил по щеке, иногда касаясь и волос, и затылка — чтобы слегка сжать его и сильнее запрокинуть голову девушки, углубляя поцелуй. Анастасия наслаждалась каждым прикосновением, поощряя Роланда движениями и своих рук, которыми она обхватывала мужчину за плечи, и губ, которые послушно раскрывались и не стремились отставать от партнёра, следуя за каждым его действием.

Принцессе казалось, что она одновременно и растворяется в Роланде, и горит, пылая с такой силой, что огонь уже даже чудится повсюду вокруг них, исходя словно из её сердца…

— Тасси, — шепнул Роланд, на мгновение отрываясь от губ девушки. — Ты горишь. Это нормально?

Значит, ей вовсе не кажется."

"— Не знаю, — беспечно ответила Анастасия, судорожно вздохнув. — Но мне нравится. Ещё, пожалуйста, ещё!

Роланд вновь поцеловал её, и принцесса, внезапно вспомнив кое-что, сняла эмпатический щит — чтобы почти сразу потерять ориентацию в чувствах. Отныне она не могла понять, где начинаются её ощущения, а где полыхают эмоции Роланда. Он, конечно, не вспыхивал пламенем, но тем не менее горел. Горел от любви и желания, и эти чувства легко затмевали разум.

Анастасия даже не заметила, как сняла с Роланда камзол и расстегнула рубашку, да и он не отставал от девушки, спустив её платье до самой талии. Под платьем, правда, находилась нижняя рубашка, и вот её снять было не так уж и просто. От избытка эмоций Роланд путался в дурацкой шнуровке на груди у Анастасии и в конце концов, рыкнув, дёрнул ткань руками в разные стороны, одновременно с этим непроизвольно повалив девушку на постель.

Звук рвущейся рубашки был слишком резким и неожиданно противным — и Роланд, внезапно осознав происходящее, моментально попытался встать с Анастасии. Она обхватила его руками за талию, останавливая, и изумлённо оглядела себя — надо же, сколько огня… Анастасия действительно горела вся, с ног до головы, при этом каким-то образом умудряясь ничего не сжигать. Сбившееся где-то на бёдрах платье висело комком, рубашка на груди была порвана, обнажая тело, и Роланд смотрел на это всё почти безумным взглядом.

— Тасси, нам надо прекращать, — кашлянул он, помотав головой, и прикрыл глаза. — Что я делаю, Защитник… Я же пришёл к тебе, чтобы ещё раз всё объяснить и проститься, а вместо этого…

— Потому что не нужно нам прощаться, — вздохнула Анастасия. В последний раз посмотрела на пламя и втянула его в себя. — И мой огонь на это красноречиво указывает. Альго горят только когда по-настоящему любят. Пылают, не обжигая. Ты ведь не боишься?

— Похоже, что я боюсь? — усмехнулся Роланд, по-прежнему не открывая глаз.

— Похоже. Не смотришь на меня.

— Не смотрю я по другой причине. Ты слишком красивая. Не хочу опять сорваться.