Чужой престол (СИ)

Предлагая Анастасии придумать каждому участнику фант, канцлер преследовал собственную цель. Он хотел убедиться — пожалуй, теперь окончательно, — что принцесса действительно адекватная и добрая девушка, какой он её и воспринимал. Роланд лучше всех присутствующих знал, какими гадкими становятся люди, когда им дают над кем-то хотя бы немного власти. И те испытания, которые придумает Анастасия для окружающих, смогут рассказать о её настоящем, а не притворном характере, если не всё, то многое.

Поначалу принцесса вообще не хотела ничего придумывать, но потом, под напором канцлера и, к удивлению Роланда, Ортего, сдалась. И начала с Флоранс:

— Спойте нам, пожалуйста. Хотя бы пару куплетов любой песни. Я помню, вы говорили, что неплохо поёте.

— О, ваше высочество! — благодарно воскликнула девушка. — Я ещё и прекрасно играю на гитаре. Хотите, принесу её сюда и сыграю вам?

— Конечно хочу.

В результате Флоранс играла и пела совсем не пару куплетов, а несколько песен. А потом бренчала на гитаре весёлую мелодию, под которую кружились в танце артефактор и Элиза — это был их общий фант, один на двоих.

После Нинель рассказывала вслух длинное стихотворение — самое длинное из всех, что помнила, — и делала это так хорошо, что Роланд ничуть не удивился, когда выяснилось, что в детстве девушка ходила в театральный кружок. Затем Кларисса показывала пантомиму, а Морган Рид её угадывал, причём камеристка столь забавно изображала дикую кошку, которая лезет по дереву, выпуская когти, что улыбнулся даже хмурый врач её высочества."

"Оставался только сам Роланд, и Анастасия, несколько мгновений помолчав, словно раздумывая, что бы загадать, в конце концов сказала:

— Я хотела бы задать вам один вопрос. Но полагаю, что отвечать на него нужно в одиночестве. Поэтому остальных прошу удалиться.

Фокс поднял брови: подобного он не ожидал. И даже представить не мог, о чём собирается спрашивать принцесса, — до тех пор, пока все молча не ушли из гостиной и Анастасия не произнесла, покраснев и смутившись, как ребёнок:

— Расскажите мне о своём отце, канцлер.

Анастасия

Изумление на лице мужчины отразилось столь явно, что она совсем застыдилась своего поступка. Понимала ведь — неприлично спрашивать о таком. В Альганне и то не совсем прилично, хотя и проще, а уж для незаконнорождённого альтакца это и вовсе оскорбительный вопрос.

— Зачем это вам, принцесса? — поинтересовался Фокс, справившись с удивлением. Теперь его глаза иронично блестели. — Мой отец всё равно уже умер, познакомить я вас не смогу.

— Мне просто любопытно, кем он был, канцлер, — пожала плечами Анастасия, пытаясь говорить спокойно — хотя её слегка потряхивало от волнения и собственной наглости. — Интересно. Вот и всё. Я обещаю никому не говорить.