Невинная для бандита

Этот мужчина умел вести себя непредсказуемо. И сейчас я понятия не имела, чего от него ждать.

— Что-то не так?

— Не так? — оскалился он, наклонившись вперед. Он толкнул ко мне поближе папку, которая лежала на столе. — Это ты мне скажи, что не так.

На ватных ногах я подошла ближе и открыла ту, уже подозревая, ЧТО там увижу. И действительно… Фотографии, на которых я и Денис в одной постели. И если не знать, то можно с уверенностью сказать — мы спали вместе добровольно. Вот только…

Я была не в силах посмотреть в глаза Герману.

— Так что не так, Кудряшка? Чего тебе не хватало? Между ног чесалось так, что не дождаться, да?

— Я не… Это все… — я никак не могла сформулировать мысль, чтобы как-то внятно объяснить то, что случилось.

— Что ты не? Не шлюха? Не ты покувыркалась с парнем, пока я делал все, чтобы поскорее вернуться к тебе?! — голос Мороза звенел от злости. Точнее, даже не злости. Мужчина был в ярости.

— Это все не так, — прошептала я."

"— То есть это подделка? Вы не были с ним вместе? Он не лапал тебя полуголую?

Что было сказать в свое оправдание? Что этого не было? Я не могла. Потому что было. Потому что я не помнила, не могла с уверенностью заявить.

Между тем Герман медленно раскладывал фотографии, и кроме тех, из спальни, были и те, где он на кухне приобнимал меня. И опять же — ракурс был выбран такой, что усомниться было сложно.

— Что на это скажешь? Что тоже все не так? Что вы не тискались на кухне, как пара влюбленных голубков?!

— Герман, послушай, все не так, как выглядит, — все же набралась смелости я. — В то утро… Это все получилось по ошибке. Я уверена…

— По ошибке?! — мрачно ухмыльнулся он. — По ошибке дала другому? Еще недавно стонала подо мной, просила остаться, а, не дождавшись, поступила, как обычная шлюха! Раздвинула ноги и прыгнула на чужой член!

— Нет! — вскинулась я. — Я не могла…

— Но сделала! — жестко припечатал мужчина. — Предательница… — На мгновение я заметила, как в его потемневшем взгляде мелькнула боль, но тут же сменилась не просто злостью — ненавистью. — Тварь! Сука, которой я доверил самое дорогое!

— Я не предавала тебя… — прошептала я, уже не сдерживая слез. — Не могла…

— Но сделала. Но, видимо, плохо дала, раз твой хахаль решил тебя слить.

— Все не так, — всхлипнула я. Но как именно, не могла объяснить. Потому что сама не знала, как все это вышло! Потому что поняла с какой-то обреченностью — Герман не поверит мне. Ни за что… Он и так-то долго считал меня продажной сукой, а тут…

— Единственное, почему ты еще жива — ты дважды спасла Катю. Поэтому я даю тебе шанс просто убраться из моего дома. И никогда, слышишь, никогда не смей показываться мне на глаза.

Жестокий, ужасный приговор остро резанул по живому.

— Но как же Катя… — заикнулась я.