Невинная для бандита

Теперь ты в ответе не только за племяшку.

И снова в точку. Так что главный вопрос был в том, смогу ли я наступить на горло собственной жажде мести ради любимой женщины? Достаточно ли я дорожу ей, чтобы отказаться от того, к чему так долго шел?

Руслан молчаливо ждал моего ответа. И я знал, что тот ответит, если я спрошу совета. Проблема в том, что совета спрашивать я не имел права.

Потому что это только моя ответственность.

Пауза затягивалась, но ни один из нас не нарушал ее."

"Подойдя к окну, посмотрел на детскую площадку, где Еся как раз гуляла с Катюшкой. Они обе задорно смеялись и, кажется, учились прыгать на одной ноге. Сеня вернула свой цвет волос, и теперь она снова стала похожа на солнышко.

И снова без шапки… Упрямица! Как только провожу гостя, стоит все же отшлепать негодницу за то, что отмахнулась опять от моей просьбы одеваться теплее.

Наверное, именно в этот момент я и принял это непростое решение.

— Готовь встречу. Я согласен.

— Как скажешь, — ответил Волков. И в его взгляде я не мог не заметить одобрение.

Что ж, пусть так и будет. Впервые в жизни я отступил…

Ради нее.

Эпилог

Герман

Я до последнего не верил, что все пройдет как надо. Но Руслан не подвел. Сделка состоялась. Вацлавский, естественно, выглядел более чем довольным и всем своим видом демонстрировал превосходство. Тогда я впервые задался вопросом — а было ли в его жизни что-то по-настоящему ценное? Конечно, он не позволил себе провокаций — очевидно, его хорошо проинструктировали. Но я же отлично знал бывшего друга — так что все его взгляды не укрылись от меня.

И единственное, что помогало мне удержаться и не сорваться — мысли о моих девчонках, которые ждали меня дома.

Уже вечером я понял, что оно того стоило. Когда мы уложили Катю, и Еся смущенно попросила подождать ее в спальне, я насторожился. Но спорить не стал.

А когда она появилась в халатике, под которым скрывалось довольно пикантное белье, да еще и включила какой-то музыкальный трек, о котором я напрочь забыл, стоило ей начать двигаться…

Она по-прежнему смущалась. Так, что только сильнее заводила меня этим. Наивная. Думала, что может мне наскучить, стать пресной и неинтересной. Возможно, в том была и моя вина — слишком немногословным я бывал с ней. Делать комплименты не то чтобы не старался. Не умел.

Я заботился, оберегал. Трахал так, чтобы она всегда была сытой и довольной. Делал все, что в моем понимании должно было обеспечить женщине комфорт.

И тот вечер не стал исключением.

Мне всегда было мало ее. Мало ее тела, ее стонов. Мне хотелось сожрать ее всю — от и до. Чтобы она даже думать не могла о том, чтобы посмотреть на кого-то другого.

Да, я до сих пор заморачивался об этом. Почему? Потому что она была охеренной. Красивой, нежной, доброй.