Невинная для бандита

— И мне… — едва слышно выдохнула я, окончательно признаваясь не только ему, но и себе. — Мне тоже нужен.

Осторожно погладила пальцами его скулы, спустилась к шее, плечам. Мне так хотелось наверстать упущенное, трогать его, запомнить каждую черточку. Я была словно иссыхающим от жажды путником, дорвавшимся до воды.

И Мороз позволял мне. Не останавливал. Только смотрел своими темными глазами, будто сканировал, проникал под кожу еще глубже.

А затем вдруг как-то тяжело вздохнул и покачал головой.

— Жаль твои волосы, Кудряшка, — произнес он, осторожно прикасаясь к моим коротким прядям.

— Максим сказал, так надо.

— Знаю. И он прав. Ваша безопасность — важнее всего.

— Конечно, — поспешно согласилась я, а сама подумала что наверное я выгляжу не так уж симпатично, раз Герман заговорил про волосы. — Если бы знала, привела бы себя в порядок…

— Дурочка, — тихо рассмеялся тот, не давая возможности отвернуться. — Я не это имел в виду. А если сомневаешься в своей привлекательности…

Он многозначительно двинул бедрами и соприкоснулся твердым горячим членом с моей промежностью.

— Ох, — сдавленно выдохнула я.

— Да, детка, у меня на тебя большие планы сегодня… — многозначительно усмехнулся Мороз, накрывая ладонью мою грудь. — Очень большие…

И я даже не сомневалась, что он воплотит их все. Лишь бы только хватило времени…

34. Есения

Проснулась я одна. И несколько минут прислушивалась к собственным ощущениям — вдруг мне просто приснилась эта ночь? Осторожно оглянулась — но нет. Чуда не случилось. Германа в комнате не было. Увы…

И вроде бы я понимала умом, что, наверное, у него была причина для того, чтобы уйти, все равно в душе остался неприятный осадок.

Бросив взгляд на часы, поняла, что еще слишком рано. До пробуждения Кати было еще достаточно времени. Поэтому я позволила себе немного поваляться. А еще прокрутить в голове весь наш разговор с Морозом."

"Его не было четыре месяца. Четыре долбаных месяца я верила, что он погиб. Что больше мы не увидимся.

Четыре месяца я училась жить заново, выкладывала кирпичики в броне, отсекая прошлое, в котором у меня были неуместные чувства.

Но стоило только ему появиться, как все преграды рухнули. Да так быстро, что я и опомниться не успела. И главное, почему? Почему он так на меня влиял? Тогда, четыре месяца назад, все можно было списать на его хоть и странную, но поддержку, какую-никакую, а заботу, на то, что я осталась один на один с предательством сестры.

А сейчас? Что заставляло меня сейчас поддаваться влиянию этого мужчины? Неужели до сих пор во мне были… чувства?

Не к месту подумалось, что за эти месяцы у него могли быть и другие женщины. Более красивые, раскрепощенные, возможно, в чем-то более умелые.