Демон из Пустоши

Сперва оно должно было пожрать некоторых колдунов, тех, что в будущем могли создать проблемы или стать претендентами на трон. Я тщательно продумал список и отправил фотоснимки, чтобы Распутин их узнал. Когда же со всеми неугодными было бы покончено, в дело вмешался бы я. И героически подчинил бы чудовище. Вам известно, что я дальний родственник Романовых? К тому же я стал бы обладателем самого сильного дива в стране, если не в мире, и спасителем России. Конкурентов бы не осталось. Так что вопрос с коронацией решился бы весьма быстро. Ну, как вам план? – Кантемиров даже слегка подбоченился. Но потом вздохнул. – Но сбыться ему было не суждено. Судьба распорядилась иначе. Пришлось придумывать новый план, но он оказался ничуть не хуже, и даже менее рискованным. Всего-то устранить довольно слабого полицейского дива. И никаких возможных споров и борьбы за престол. Мой сын просто женится на императрице, и все.

Что-то однозначно было не так. Этот человек уже наговорил на несколько смертных приговоров. И даже не пытался юлить и запираться. Понятно, что он гордится своими задумками и хвалится ими. Но его страх исчез, как только он понял, что его не сожрут прямо сейчас. Значит, он уверен, что сможет избежать наказания.

Внимательно наблюдая за князем, Владимир спросил:

– Меньше суток назад здесь была принесена человеческая жертва. Кровь тщательно смыта, но ее запах очень силен. Кого вы убили и кого вызвали?

Князь Кантемиров вытаращил глаза.

– Какая такая «человеческая жертва?! Что ты пытаешься на меня повесить? – возмущенно воскликнул он. – Ты что, думаешь, что я ума лишился, в своем доме дивов первого класса вызывать?

Выглядел Кантемиров весьма удивленно. Не похоже, что он лжет.

– Митрофан! – воззрился князь на своего дива. – Ты что-то знаешь об этом?"

"Владимир тоже повернулся и увидел, как во взгляде Митрофана, медленно поднявшего голову, появился странный безумный блеск. Губы главного дива столичного Управления раздвинулись, обнажая клыки, и он прошипел свистящим шепотом:

– Да… хозяин.

– Что?!

Кантемиров аж подпрыгнул, пораженный ответом и произошедшей с Митрофаном метаморфозой. А Владимир внезапно ощутил холод у себя между лопатками.

«Уходим!»

Он схватил Кантемирова и рванулся к окну. Но Митрофан, сорвавшись с места перегородил ему дорогу.

– Хранилище не выдержит еще одного переноса. – Его рога качнулись из стороны в сторону.

Она тоже критически оглядела покосившееся сооружение. Серебряные плиты разъехались, перестав защищать от холода, и дрожащие на морозе колдуны из последних сил пытались заново сдвинуть их поплотнее. Трое из них выглядели особенно плохо. Девушка-чародейка суетилась, заделывая дыры в чародейской сетке.