Дерзкое обольщение

Дорис вскипела. Этот тип рассматривает ее, как какой‑нибудь экспонат из витрины секс‑шопа, в бешенстве подумала она, и глаза ее от гнева превратились в две серебристые льдинки. Круто развернувшись, она захлопнула дверцу, включила систему сигнализации и быстро прошла к лифтам. Тампона ткнула кнопку вызова и стала ждать, пока одна из трех кабин подойдет и поднимет ее на десятый этаж.

Пауза сделалась вдвойне угнетающей, когда к ней присоединился нахал из «феррари». Он встал чуть поодаль и не сводил с нее откровенно изучающих глаз. С легким шипением раздвинулись дверцы лифта. Дорис грациозно‑небрежно зашла в электронную клетку, нажала на цифру на мягко подсвеченном пульте и погрузилась в молчание, каждой своей клеточкой ощущая присутствие в тесном пространстве кабины постороннего мужчины. Тот не проявлял никаких агрессивных намерений, просто буравил ее черными как смоль глазами, пока по спине у Дорис не пробежали мурашки. Не желая демонстрировать этому типу свою нервозность, она гордо вскинула подбородок, глядя в сторону. Кто ты вообще такой, черт возьми, чтобы замечать тебя? — подумала она. Внутренний голос тут же ответил, что этот самоуверенный тип прекрасно знает себе цену и, вероятно, не раз добивался успеха своей бесцеремонностью.

Из лифта Дорис вылетела как ошпаренная. Сердце у нее отчаянно колотилось. Отругав себя за столь нелепый и неуместный приступ паники, она поправила волосы и прошла в приемную.

— Доброе утро, мисс Адамсон, — приветливо сказала секретарша. — Мистер Адамсон просил вас зайти, как только вы появитесь.

— Спасибо! — кивнула Дорис и прошла по коридору в просторный угловой кабинет, из окон которого открывалась впечатляющая панорама на город и внутреннюю бухту.

— Салют, Фредди! — сказала она, подставила щеку для поцелуя и плюхнулась в мягкое кожаное кресло. — Спасибо, что заставил меня отправить мой «форд» в ремонт. Без тебя я бы еще сто лет собиралась. Твоего монстра я припарковала на обычном месте.

— Монстра? — с драматическим возмущением взметнул брови Фред.

На губах Дорис заиграла ироничная улыбка."

"— Прошу прощения, — поправилась она, вспомнив, что для брата, тяготевшего к добропорядочности и умеренности, дорогая модель автомобиля была едва ли единственной уступкой общественным предрассудкам, согласно которым один из ведущих адвокатов Мельбурна должен вести соответствующий его положению образ жизни. — Я хотела сказать «твою роскошную машину», а вырвалось совсем другое слово.

Фред рассмеялся, Дорис — тоже. Богатство никогда не было для них фетишем.