Дерзкое обольщение

— Вечно вы куда‑то бежите!

— Не хотим утомлять тебя.

— Утомлять? Разве я старая развалина?

— Ты самая молодая из всех нас, но мы дорожим твоим здоровьем и бережем твое время. — Габриэль галантно поцеловал мать в морщинистую щеку. — Твое здоровье, мама! Твое здоровье, Дорис!

Где‑то около шести они уже ехали на ужин с Теодору. Габриэль с женой отбыли еще раньше.

— Ты не предупредил, что соберется чуть ли не вся твоя родня! — возмущенно заговорила Дорис.

Рикардо мельком взглянул на нее.

— Ты что‑то имеешь против Габриэля и Сильвии?

— Боюсь, что дело заходит слишком далеко, — сумрачно отозвалась Дорис. — Обман безобиден до какой‑то черты, а мы ее, по‑моему, уже перешли.

— Но мы должны быть предельно достоверны, разве не так? — удивился Рикардо.

— Хотела бы я знать, что ты имеешь в виду под пределом достоверности, — сухо сказала Дорис.

До элегантного георгианского особняка Теодора Адамсона они домчались за несколько минут. Красного «феррари» брата во дворе не было, и Дорис не знала, хорошо это или плохо.

— Прежде чем выйти из машины, надень вот это.

На его ладони лежало кольцо с огромным бриллиантом. Дорис ошеломленно взглянула на сидящего рядом с ней мужчину.

— Ты серьезно?

— Разумеется.

— Но это ни в какие рамки не вписывается.

— Отнюдь. Что дарит влюбленный мужчина женщине, которую он желает видеть своей женой? Правильно — обручальное кольцо.

— Нет!!

— Тогда подскажи, как мне еще убедить твоего отца в серьезности моих намерений?

Воспользовавшись ее замешательством, он надел кольцо ей на палец.

— Откуда ты только такой взялся? — в сердцах вырвалось у нее.

— Мы не засиделись? — с еле уловимой иронией в голосе спросил он. — Не сомневаюсь, домоправительница… как ее зовут — Марти?.. наверняка слышала, как мы подъезжаем, и твой отец, вероятно, уже ломает голову над причинами нашей задержки.

Теодор встретил их у дверей, и Дорис бросилась в родные, надежные объятия.

— Прошу заходить, — чуть смущенно произнес Теодор. — Я подумал, что лучше всего отужинать на террасе. Фред позвонил. Он задерживается, и мы с Марти решили передвинуть начало ужина на полседьмого.

Дома! — подумала Дорис. Она снова дома. В этом особняке прошло ее детство, здесь она росла и взрослела, здесь стены и каждый предмет рождали особое ощущение тепла и защищенности.

— А что это у тебя на пальце? — спросил отец. — Ба! Какой же я недогадливый! Хотя мне пить нельзя, по такому случаю я открою бутылку «Дома Периньона».

У Дорис на глазах выступили слезы, и она даже почувствовала благодарность Рикардо, когда он тактично взял ее под локоть.

Прибыл Фред, все сели за стол, и Марти внесла первую смену блюд — мясной бульон.