Десерт по имени Аля

Потапов думал, что сойдет и так, а я была слишком слаба, чтобы доказать ему обратное. Вернись я в то время, когда мы только-только поженились, я бы постаралась сделать всё по-другому,

«Если бы, да кабы, да во рту росли грибы, тогда бы был не рот, а целый огород», — вспоминаю старую поговорку.

Паршивый брак — наша общая неудача, одна на двоих вина. И нам никуда от этого не деться.

Михаил не стал дожидаться, пока я подам на развод. Он сделал это сам, о чем и уведомил моего адвоката. Поставил жирную точку.

Казалось бы — свершилась моя мечта, надо жить да радоваться. Только вот что-то мне совсем не до радости."

"Всё, что мне остается, это любоваться на фото Потапова. Жаль, у него нет страничек в соцсетях. Зато я узнала, что у его птицефабрики тоже появился аккаунт в инстаграме. Муженек решил идти в ногу со временем. Название выбрал в Потаповском стиле: Королевская цыпа. Ведет явно не сам. Уж слишком много там постов обо всем на свете. У Михаила на такое просто не хватило бы времени.

А ведь я могла бы вести его для Михаила. Это бы доставило мне немало удовольствия… Если бы пару лет назад, когда я ему это предложила, просто выслушал мою идею, всё могло бы пойти совсем по-другому. Не захотел, даже посмеялся. Где он и где инстаграм. Теперь вот не смеется, наверное.

Кстати, аккаунт оказался интересным. Там всё о жизни птиц, сотрудниках, новой продукции, рекламных акциях и тысяче других вещей. Птицефабрика — практически целый мир, чего там только нет.

Вчера я наткнулась на пост с видео-нарезками интервью с Михаилом, взятого у него после того, как он пожертвовал кругленькую сумму в фонд помощи жертвам похищения. Я не знала, что Потапов занимается еще и этим.

Никогда не забуду его слова:

«Не так давно я пережил похищение самого близкого для меня человека. Не понаслышке знаю, родственники жертв — такие же жертвы. Когда ты не знаешь, жив ли твой родной человек, ты спать не можешь, ты есть не можешь, ты дышать не можешь…»

Он говорил всё это с таким чувством, что мне захотелось рыдать белугой, и я рыдала, пока не закончились слезы. Эта его боль — очередной гвоздь в гроб наших с ним отношений.

На моем сердце множество нанесенных Потаповым ран, но и у него их не меньше.

Какой-то странный звук заставляет меня вынырнуть из пучины грустных мыслей.

Будто бы кто-то в дверь скребется. Поднимаюсь с постели и вижу, как в комнату заглядывает Иришка.

— Ты уже не спишь? — радуется она. — Сегодня не тошнит? Завтракать будешь?

— А ты что-нибудь жарила на том ужасном масле? Уже два дня вся квартира им воняет…

— Ничего я не жарила, сегодня хлопья с молоком.