Десерт по имени Аля

Лучше уж начать признаваться самой и надеяться — авось подхватит инициативу. Но если я это сделаю, плакали мои шансы выбить себе приличные условия после официального возвращения к моему гризли. Хотя по факту мы уже сошлись, и я его не брошу. Он мой, только мой, никому не отдам.

Вдруг милый муженек поднимается с кровати и, о чудо, собирается что-то сказать.

Жду с придыханием, а он выдает:

— Я что-то проголодался. Может, наконец, позавтракаем?

«Вот же царь Долдон!» — рычу на него про себя.

То есть в «Сказке о золотом петушке» он, конечно, Дадон, а не Долдон… Но тут уж не удержаться. Глубоко вздыхаю, мысленно себя успокаиваю. Ну не готов еще человек, не надо его торопить.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь приготовила? — спрашиваю нежно.

— Лежи, отдыхай, съезжу в город за пиццей. Тебе прихватить мороженого и карамелек?

— Конечно! И побольше! — тут же соглашаюсь.

Этого добра вообще много не бывает.

Потапов целует меня в нос, спрыгивает с кровати, собирает вещи и уходит.

Я остаюсь на месте. В очередной раз слышу, как где-то там, в недрах тумбочки, отчаянно вибрирует телефон. О боги, как же мне хотелось, чтобы муж его вернул. Как же сильно я мечтала об этом моменте. Зато когда взяла в руки, у меня глаза на лоб полезли от миллиона пропущенных звонков.

Никому, кроме Иришки, перезванивать не хотелось. С ней и проболтала вчера до глубокой ночи. Но бесконечно игнорировать людей я не могу. Достаю жужжащий аппарат и чуть не кидаю обратно, сообразив, кто на проводе.

«Вот уж банный лист!»

Дорогой директор-цаца, зачем же ты решил побеспокоить меня субботним утром…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 85. Хочу

В это же время:

Антон Закревский

— Я занят! — строго чеканю посмевшей заглянуть в мой кабинет служащей. Мне сейчас не до забот о ресторане.

В который раз за последние сутки набираю один и тот же номер. Откидываюсь в кресле, жду. Первое время абонент был недоступен, потом просто нагло не брал трубку, точнее не брала. В общей сложности пятьдесят звонков. Она посмела проигнорировать пятьдесят моих звонков. У этой девчонки инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.

Я не знаю, что с ней сделаю. Хочется прижать маленькую сучку к стене и надавать таких оплеух, чтобы голова два дня гудела.

Продолжаю звонить, уже ни на что не надеясь, и вдруг слышу ее робкое:

— Алло, Антон?

Два слова, всего два коротких слова, а у меня всё нутро переворачивается.

В голове возникает образ ее распластанного тела. Представляю, как аппетитно бы она смотрелась на моем игральном столе. Ноги и руки прикованы к ножкам цепями. Сама абсолютно нагая. И я сверху, смотрю в ее огромные глаза, полные животного ужаса.