Девиантный Король

— Полезным?

Волчья усмешка кривит его губы. Он знает, что заинтересовал меня. Ублюдок.

— Есть люди, которым нравится прилив адреналина, приходящий с грубым, неконтролируемым сексом. Значит, им нравится, когда их принуждают к этому.

— Людям нравится, когда их насилуют?

Я думала, что это просто фантазия, а не практика.. верно?

— Нет. Им нравится, когда их заставляют заниматься сексом. Они обычно планируют это со своими партнерами, так что технически это не изнасилование.

— Это оправдание, которое ты себе твердишь?

— Я не оправдываюсь перед собой. Я полностью уверен в том, кто и что я есть.

— Нет.

— Блядь, Эльза. Перестань быть такой чертовски упрямой.

— Почему бы тебе не оставить меня в покое? — ненавижу дрожь в своем голосе. — Почему бы тебе не отпустить меня?

Странная тяжесть сжимает грудь при этой мысли.

Что, если он действительно отпустит меня? Что, если он..

— Я не могу, — его голос падает.

— Почему нет?

— У меня нет выбора.

Что-то острое и тяжелое пронзает мою грудь.

Не имеет смысла, что у него нет выбора.

— Ты играешь в очередную игру разума?

— А ты, Эльза? Потому что я никогда не предполагал, что ты мне так сильно понравишься. Ад. Я не должен был думать о тебе больше, чем думаю о себе.

Я никогда не предполагал, что ты мне так сильно понравишься.

Я правильно все расслышала? Эйден только что признался, что я ему нравлюсь?

Думаю, что я правильно расслышала. Я думаю.

И я ему верю.

В отличие от меня, Эйден самоуверен до предела. Он не боится признаться в том, чего хочет.

Он свободен в том смысле, в каком ты нет. Возможно, поэтому он тебя и привлекает.

Слова Ким поражают меня, как неожиданный удар."

"Для того, чтобы ты захотела меня. Я никогда не предполагал, что ты мне так сильно понравишься.

Эти слова пробивают черные дыры в моей обороне.

Я позволяю своей руке подняться от его груди к пульсирующим сухожилиям ключицы. Эйден хватает мою руку своей более сильной. Он один раз качает головой.

— Не так быстро.

— Ч-что? Но почему?

Стыд за то, что меня отвергли, опускается на дно моего желудка.

Разве не этого он хотел?

— Поцелуй меня, — говорит он.

— Поцеловать тебя, — повторяю я, все еще не в себе.

— На этот раз я хочу, чтобы ты обняла меня за шею и поцеловала первой, Эльза.

Он так несправедлив. Я должна была знать, что он не только возьмет. Я должна была знать, что в конце концов он захочет, чтобы я отдалась.

Его не интересует одна битва, он хочет победить в кровавой войне.