Девиантный Король

Его беспечное, фальшивое извинение ранит больше, чем его отсутствие."

"— Ты сказала, что хочешь извинений, а не то, что я должен это иметь в виду. Кроме того... — его пальцы скользят вниз по моему горлу и к точке пульса, прежде чем он обнимает меня за шею. Жест нежный, почти заботливый, если бы не непосредственная опасность задохнуться, как в прошлый раз. — Ты первая сделала мне больно.

— Что?

Официантка возвращается с нашими заказами. Она стоит на небольшом расстоянии, наблюдая за нами с невозмутимым вниманием. Я отползаю от колен Эйдена, мои щеки пылают.

Эйден отпускает меня с ухмылкой.

Ради бога, неужели он не видит, что мы в школьной форме? Где-то есть правило о том, чтобы не запятнать первоклассную репутацию КЭШ.

После того, как официантка уходит, я принимаюсь за низкоуглеводные кексы и омлет с помидорами.

Я умираю с голоду с самого утра. Если он платит, я ем. Еда не имеет никакого отношения к моей вражде с дьяволом.

Говорят, что дьявол не притрагивается к своей еде и молча наблюдает за тобой, как ненормальный.

Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на него.

Он снимает пиджак, кладет его на край стула и закатывает манжеты рубашки почти до локтей, обнажая сильные жилистые руки и.

У него татуировки на нижней стороне предплечья.

Это просто две черные стрелки, указывающие в противоположных направлениях. Я наклоняюсь ближе, чтобы посмотреть их.

Вот тогда-то я и замечаю это.

Возле его локтя имеется выцветший шрам, на который указывает одна из стрел.

Его движения скрупулезны, когда он режет яйца и откусывает кусочек.

Я указываю на татуировку.

— Заложено ли в это какой-то смысл?

Его темные глаза встречаются с моими, и я поражена их глубиной.

— Некоторые шрамы лучше не показывать.

— Например? — медленно спрашиваю я.

— Как твой шрам. Ты так хорошо его скрываешь, правда, Холодное Сердце?

Я протыкаю свой омлет и прекращаю зрительный контакт.

— Ах. Итак, тебе нравится говорить обо мне, но когда речь заходит о маленькой мисс Холодное Сердце, это становится красной чертой. Понимаешь, насколько это двойной стандарт?

— Перестань все подстраивать под себя.

— Ответ «нет».

— Тебе это нравится?

— Что?

— Что я так ужасно контролирую себя.

— Возможно.

Мои губы кривятся.

— Было ли когда-нибудь что-то, что выходило из-под твоего контроля раньше?

— Дважды. — он напевает. — И ты третья.

Я делаю паузу, отпивая апельсиновый сок, мой голос замедляется.

— Как?

— Стань моей.

Я давлюсь соком, капли брызгают у меня из носа и разбрызгиваются по всему столу.

Эйден усмехается, протягивая мне салфетку.

— Господи. Я не просил первенца.

— Это еще хуже. — я пристально смотрю на него, вытирая сок с лица.