Девять (СИ)

Я ещё и до жути глупые вопросы задавала, но после этого прыгать по его кровати все же перестала.

Так и получилось, что тот, кого я больше всего боялась, в итоге стал тем, с кем я проводила все свои дни.

Позже, подучив корсиканский, я могла больше общаться с другими братьями и сестрами. Но Девять часто приходил и забирал меня, а я тут же бежала за ним. В конце концов, насколько бы сильно я не любила остальную часть семьи, но Девять стал для меня особенным."

"Сейчас я уже сожалела о том времени. Понимала, что именно в этот период начала влюбляться в него. Была отравлена Девять.

Ведь изначально даже эти детские, наивные эмоции, являлись строго ненормальными.

Особенно, если учесть то, что к подобным темам в этом доме относились достаточно строго. То, что мы приемные являлось закрытой темой. Камиль и Беатрис воспринимали нас исключительно, как родных. И мы в этой семье росли именно с таким пониманием.

По этой причине я лишь в пятнадцать узнала, что вообще-то не все дети приемные. Как раз Девять и Коум, который шел седьмым по счету, являлись родными сыновьями Камиля и Беатрис.

Тогда у меня мир пошатнулся. Изувечивая сознание мыслями, я настойчиво пыталась вспомнить хотя бы один случай, когда родители хоть как-то выделяли именно своих родных сыновей.

Только, ничего подобного не было. Всегда они ко всем относились одинаково. Да и сами Коум и Девять никогда не выказывали того, что они чем-то отличаются от остальных.

И я как паршивая овца рушила устрой этого дома своими чувствами. Естественно, я про них молчала, а годы шли. Мы взрослели и ломать становилось сильнее. Особенно, когда у Девять начали появляться девушки. По нему многие сохли. Даже вешались и, вроде как я являлась его сестрой, но, видя рядом с ним очередную девушку, реветь хотела.

В те годы чувства причиняли такую боль, что, казалось, даже убивали. Медленно, но изощренно и особенно мучительно.

Временами мне казалось, что я могу с этим совладать. Убеждала себя в том, что Девять важен мне именно, как брат и в такие периоды мы даже вновь более менее нормально общались. Но стоило мне увидеть его с новой девушкой, как меня вновь изнутри безжалостно разрывало.

Годами все было слишком хлипко, пока полгода назад окончательно не разрушилось.

Рухнуло и теперь я получала последствия этого.

Теперь об отношениях брата и сестры не могло быть и речи. Прежнего уже точно не вернуть и счастливой семьей не стать. Не нам с ним.

Но, черт, как? Почему я до сих пор его любила? Разве в первую очередь не именно эти эмоции должны были сгореть?

Как можно любить того, кто с такой силой твоей боли и страданий желает?

Сжимая ладони в кулаки, я ими ударила о кафель. Нет, пусть Девять идет к черту. С этого дня все будет обоюдно. Я так же буду ненавидеть его всей душой.