Девичник. Объект желаний

С точки зрения моих одноклассниц, давно испытавших радости секса, моя невинность выглядела почти патологией. Сколько раз мне устраивались перекрестные допросы с целью вывести на чистую воду. Никто не верил, что я, такая вся из себя блондинка, с голубыми глазами, призывной улыбкой, ногами от макушки, была чиста и невинна. Мне приписывали многочисленные романы со взрослыми мужчинами, преподавателями, а я ничего не отрицала. Эти высосанные из пальца истории обрастали самыми пикантными подробностями — я никак не комментировала их. Это была моя своеобразная месть завистницам.

Пусть кусают локти, завидуя тому, на что и намека не было.

Сейчас мне даже жаль, что в школе я не испытала первой любви. Сколько таких парочек родилось на моих глазах. По правде, сохранить отношения удалось редким счастливчикам, но выглядело все весьма романтично. Что мне было делать? Ни один из одноклассников не нравился мне настолько, чтобы захотелось общаться с ним вне школьных стен. Я не представляла себя в постели ни с одним из тех, кто пытался заигрывать со мной. Попытки со стороны мальчишек, конечно, были, но я их пресекала напускной грубостью и равнодушием.

Я не была готова к тому, что мои более продвинутые одноклассницы называли серьезными отношениями. Своего первого мужчину я видела другим. И не было поблизости ни одной, даже отдаленно напоминающей его, личности.

Какие только откровения не звучали в девичьих разговорах! Объекты их страсти были самыми непредсказуемыми. Пожалуй, многое из сказанного предназначалось исключительно для меня. Наверное, я должна была наслушаться и сорваться, признавшись в собственных приключениях. Но я спокойно воспринимала явно преувеличенные подвиги моих одноклассниц, которые устроили между собой состязание в том, кто даст больше.

Они беззастенчиво обсуждали детали близости, причем вчерашний партнер одной был сегодня объектом страсти другой. Особенно меня удивляли восторги по поводу притязаний и сексуальных фантазий в отношении немногочисленных преподавателей мужского пола в нашей школе. Влюбиться в преподавателя мне казалось верхом глупости. К чему могли привести такие отношения, если хоть на мгновение представить, что они вообще возможны? Нам по шестнадцать-семнадцать лет, а, к примеру, учителю английского — тридцать пять. Что с ним делать? Учитель физики женат, у него дочка в первый класс пошла. Мое тело молчало, мои чувства спали, глаза мои ничего не видели, когда я пыталась найти хоть что-то привлекательное в наших преподавателях."

"Мои цели простирались куда дальше. Я готовила себя к тому, что встречу своего самого лучшего, самого умного, самого красивого и самого обеспеченного спутника. Меня не грела перспектива чахнуть по чужому мужу, который к тому же вдвое старше меня.