Девичник. Объект желаний

При желании каждые субботу-воскресенье я могла проводить то на открытии кафе, то на презентации нового салона, то на выставке художественной графики — очень широкий спектр культурных мероприятий, на которые меня приглашали мои клиентки.

Иногда я позволяла себе отдохнуть. При всей моей искренней любви к своей работе порой я ощущала физическое отвращение к приготовлению масок, лосьонов, протирок. И тогда я просматривала записи, находила что-то начинающееся не раньше семи, приводила себя в порядок и появлялась на мероприятии, ослепительная, как северное сияние.

Комплименты, в которых я купалась, позволяли мне не сомневаться в том, что я — королева этой званой вечеринки и только условности этикета мешают признать это во весь голос. Я почти стала вегетарианкой, с отвращением поглощала каждое утро овсянку, пила обезжиренное молоко и минеральную воду без газа. Я отказалась от сладостей, от всего, что несло за собой лишние растраты. Мой холодильник всегда был пуст, но это меня не смущало. Я говорила себе, что не стоит возводить еду в культ. На самом деле человеку очень мало нужно. Это он по собственной инициативе расширяет свое меню до безобразия. Мне же было легко находить утешение в том, что мое отражение в зеркале нравилось мне все больше. Я не страдала комплексом ложной скромности, потому и позволяла называть вещи своими именами. Я поняла, что принадлежу к тому типу женщин, которые с годами расцветают. Интересно, есть ли в этом предел? В девятнадцать мне казалось, что нет.

Я вела аскетический образ жизни, с надеждой глядя в свое обеспеченное будущее. Теперь, когда я жила отдельно от матери (кстати, я была ей очень благодарна за то, что она сразу нашла меня, но не стала уговаривать вернуться), можно было раздвинуть границы своей заспавшейся сексуальности.

Сегодняшняя реплика одной из моих постоянных посетительниц окончательно утвердила меня в этой мысли. Она смогла заронить в мою душу сомнение в том, что красота и молодость вечны. Юношеский максимализм сжался под напором правды. Зачем обманываться? Даже поговорка есть о железе; которое нужно ковать именно в определенное время. Так чего же я жду? Холодок страха освежил меня. Я дала себе клятву измениться в кратчайшие сроки. Я пообещала себе, что смогу сделать качественный скачок в налаживании отношений с противоположным полом и постараюсь связать их с ростом своего материального благополучия. Очень здравая мысль для такой тетехи, какой я была в то время.

Думаю, ни одна из моих сотрудниц не представляла, насколько я одинока. Их фантазия приписывала мне один роман за другим. То, что я молча улыбалась и никак не комментировала слухи о себе, только распаляло всеобщее любопытство.