Девочка для Черного

Но вдруг меня не выпустят из тюрьмы?

Мужчина приходит навестить пациента утром. Только в дверях маячит начальник охраны, поэтому это плохой момент для разговора.

– Я еще загляну, – бросает Резник. – Вечером.

– Он будет еще не в состоянии общаться, – поясняю. – Нужно больше времени на реабилитацию.

– Не важно, – невозмутимо пожимает плечами. – Если он не очухается, то мы с тобой поговорим.

Замечаю напряжение в глазах начальника охраны.

Ему не нравится, что мы общаемся?

Резник уходит, и начальник охраны следуют за ним, а через пару часов меня ждет сюрприз. В кабинет заходит Светлана Викторовна.

На долю секунды мне кажется, наш последний телефонный разговор мне приснился, и женщина не пыталась подложить меня под Черного.

Она ставит чайник, достает коробку конфет.

– Ты молодец, Таечка, такую сложную операцию сама провела. Мне Олег Сергеевич все рассказал. И как ты руководила, и как разобралась с тяжелыми ранениями. Он тобой восхищается. Даже шутит, что ты могла бы меня легко заменить.

– Нет, заменить не получится.

Я же не стану поставлять “девочек” для зэков.

Светлана Викторовна заваривает кофе, ставит передо мной чашку с ароматным напитком, а у меня ком в горле при одном взгляде на женщину.

Есть ли предел у ее лицемерия?

– Ну что такое, – хмурится она и нервно поджимает губы, усаживается напротив меня, подвигает коробку конфет поближе. – Ты почему на меня волком смотришь?

– Я хочу отсюда уехать.

– Опять эту песню завела? – в голосе проскальзывает раздражение, но женщина все-таки сдерживается, на конфликт не идет. – Тая, поверь, нам лучше не ссориться. Ситуация уже сложилась.

– Нет, – говорю твердо.

Тоже стараюсь сдержать эмоции.

– Ты Резника давно знаешь? – вдруг спрашивает она.

– Что? – невольно приподнимаю брови. – Нет, конечно. Мы только вчера с ним встретились.

– Я так и думала, – кивает. – Ты поосторожнее с ним. Считаешь, он лучше Черного? Нет. Наоборот. Можешь, что хочешь обо мне думать, но я тебе зла не желаю.

Моя реакция слишком явно отражается на лице. С этим я уже ничего не могу сделать. Светлана Викторовна хмурится.

– Тебе отсюда не выйти, – наконец, заявляет она. – Ты же и сама поняла. Девочка ты умная, сообразительная. Вот и советую: реши все по-хорошему. И практику отлично закроешь, и денег заработаешь. Черный тебя не обидит. Характер у него тяжелый, не спорю. Но девчонки от него обычно довольные выходят. Нет, разное бывало, конечно. Сама понимаешь, если…

Светлана Викторовна замолкает, понимая, что сболтнула лишнее. Дальше снова начинает уговаривать и приводить какие-то аргументы, но я уже не слушаю. Тошно становится.