Девочка олигарха

Картина достойная разворота в дорогом женском журнале.

Невозможно не признать, что Огнев невероятно красив и сексуален, на все это помимо воли откликается что-то неимоверно сильное и острое внизу живота.

Просторная ванная с душевой кабиной и огромной джакузи находится в смежной комнате, так что мне даже по коридору пробегать не требовалось… поэтому я не взяла халат. Решила, что сполоснусь быстро, не буду тратить воду понапрасну, я же в гостях. Обернулась большим пушистым полотенцем… и вот теперь чувствую растущую панику. Может я еще успею выскользнуть и убежать обратно в ванную?

Только что дальше? Запереться там и ждать пока Огнев уйдет восвояси?

Поздно…

— Добрый вечер, Станислава, — произносит олигарх, убивая мои надежды на то, что я осталась незамеченной.

— Добрый вечер… Я собиралась спать, — отвечаю холодно, борясь с тем самым острым чувством, пульсирующим в глубине моего существа.

— Умеешь встретить мужчину добрым словом.

— Простите… был сложный день.

— Под сложностями, я так понимаю, ты мать мою имеешь в виду? — усмехается.

Такой проницательный, ну надо же.

— Извините еще раз.

— Что? Чего замолчала. Договаривай.

— Покинуть этот дом. Мне, по крайней мере.

— Хм. Ты это о чем?

— Вашей маме явно не по душе гости.

— И?

— Вы можете меня вернуть.

— Серьезно? Хочешь в тюрьму, значит?

Нет, не хочу! Но и терпеть все что происходит нет сил. Меня душит стыд. Эта женщина считает меня грязной… уголовницей. И я сама начинаю чувствовать так. Разумеется, я не озвучиваю эти мысли, оставляю при себе.

— Мне надоело слушать бред, Станислава. Иди ко мне. Полотенце оставь… там.

Показывает на стул. Он серьезно? В доме его мать, он вообще с ней хоть поздоровался? И снова секса хочет? Ненормальный, боже. Как стыдно.

— Вашей маме это точно не понравится, — все еще пытаюсь воззвать к голосу разума этого человека.

— Тебе помочь снять полотенце? — ворчливо интересуется Огнев. — Чем она помешает?

— Не знаю… то есть… это мы помешаем ей! Ей точно не понравится…

— Ты так хорошо успела узнать мою мать? — усмехается. — Кстати, ты начала принимать таблетки?

Вспыхиваю от его слов. Катя действительно утром принесла мне несколько таблеток.

Олигарх желает иметь меня без резинки. Кончать в меня, как в резиновую женщину.

— Твои покрасневшие щеки, думаю, означают согласие.

Невыносимый…

Чудовище.

Ток бежит по надорвавшимся нервам, и те искрят — короткое замыкание неизбежно. Или оно уже случилось?

Но сопротивляться — только распалять его сильнее. Чувствую, как щеки начинают гореть. Пара шагов и я уже возле кровати.