Диктатура Евы (СИ)

Ага, значит, церковь здесь называется трипта, а жрец — триптон, понять бы еще, какому богу они молятся.

Ева сильнее вцепилась в руку святоши, ее тошнило, кружилась голова, и единственное, что хотелось, это пить и спать, но она внимательно слушала, борясь с дурнотой. Вдобавок ко всему от жреца пахло чем-то неприятным, горько-приторным, тяжелым. Но он был единственной опорой для Евы, приходилось терпеть.

— Жаль только, у этого лекарства есть побочный эффект, пациент теряет память. Временно! — с легкой полуулыбкой продолжил гость.

— С чего вы это взяли? — ревностно встрял в разговор лекарь.

— Еще бы я его забыла, после того как ты лапал мое бездыханное тело, Влас!

Господи, не дал мозгов, так зашей рот! Кто ее за язык тянет? Неужели так трудно промолчать? Но злость и желание мести сослужили плохую службу, и Ева, не успев толком подумать, уже выплюнула обвинение в благостное лицо лекаря.

Синеглазый развернулся с такой скоростью, что она заметила только смазанное движение, и вот уже Влас сползает по стене, а из разбитого носа на подбородок льется кровь.

— В темницу! Этого повесить! — Разъяренный мужчина кивнул на воина, напавшего на Еву. — За попытку переворота и покушение на жену моего брата герцогиню Ридверт. Служанке — розги.

— Розги? — выдохнула тихонько Ева. — За что?

Никак из чувства женской солидарности спросила, не из жалости же. Не подними Рослана шум, всего этого можно было бы избежать.

— За тупость, — прозвучало коротко. — Или ваша светлость считает, что ее тоже следует повесить?

— Нет-нет. — Ева энергично замотала головой, понимая, что этот тип легко отправит на виселицу всех.

Жрец, видимо, тоже решил, что лучше молчать и не отсвечивать, потому что стоял как истукан, даже дыхание его слышно не было, но руку держал согнутой, позволяя Еве цепляться за себя. И за это спасибо.

Тем временем брат командора повернулся к последнему участнику шоу. Ева зачарованно смотрела, как быстро и слаженно действуют воины… деверя? Они моментально обезоружили отчаянно сопротивляющегося смутьяна и, повалив на пол, связали за спиной руки.

— Сержант Бойко, вашмилсть, — хмуро отрапортовал второй воин, медленно опуская меч на пол.

— Он не дал меня убить! — быстро выпалила Ева, искренне опасаясь, что милый родственничек и этого сейчас отправит на виселицу. — Ох, что-то мне дурно…

Ну наконец-то сознание смилостивилось и погасло!

Жаль, ненадолго.

Она очнулась, как только ее опустили на мягкую кровать, и сразу же попыталась сесть. Еве казалось, что лежа она более уязвима.

— Выпейте!

Властности в голосе хватило, чтобы она взяла глиняный стакан.