Диктатура Евы (СИ)

Ева усмехнулась. Старуха постоянно упоминала любовницу внука, явно ожидая от Евы каких-то реакций, а когда их не получала, улыбалась довольно и продолжала как ни чем не бывало.

— Меня вот еще что интересует, зачем ты занимаешься мылом, когда можно договориться на поставки из Шахистана? И масел, и мыла, и притираний. Южане очень сведущи в этом вопросе.

Ева пожинала плечами и отвечала, что проще наладить собственное производство. Это и дешевле, и выгоднее, чем переплачивать купцам. А еще они планировали вернуть корабль Лю, вот тогда можно будет подумать о завозе чего-то необычного.

А еще старая герцогиня настаивала, чтобы Ева срочно захомутала графа Бальтазара. При встречах, которые происходили чаще всего за столом (герцогиня никак не могла нарадоваться новому кухарю и постоянно приглашала Еву отобедать с ней), Лунесса закатывала глаза и с придыханьями говорила:

— Умен, обходителен и неутомимый любовник! Именно такой тебе и нужен, чтобы разбудить страсть.

Услышав об этом впервые, Ева поперхнулась и совершенно неприлично вылупилась на старуху.

— Вы лично проверяли его неутомимость?

— К сожалению, нет, — кокетливо скрипела Лунесса, довольная, что ее оценили так высоко. — Но у меня есть свои источники.

— А ничего что я замужем за вашим внуком?

— Ничего, — отмахивалась герцогиня. — Ему будет полезно.

Ева только глаза закатывала и игнорировала все разговоры на эту тему. Как оказалось, зря…

Сегодня днем ее светлость Лунесса подложила ее светлости Еве большую и жирную свинью. Когда герцогиня действующая пришла к герцогине бывшей на очередной обед, ее ждал сюрприз.

— Шата Ева! — Граф Бальтазар Старов искренне улыбнулся и поцеловал Еве кончики пальцев.

— Я бы сказала — неожиданная.

Ева вздохнула и направилась к столу, бросая гневные взгляды на довольную старую каргу.

— Мне показалось, что вы избегаете меня.

— Вам не показалось, граф.

Мужчина отодвинул стул и помог Еве сесть, только после этого уселся напротив.

— И чем я вызвал ваш гнев, прекрасная хозяйка Одинокого Великана? — с четко отмеренной заинтересованностью спросил граф.

— Гнев? — притворно удивилась Ева. — Ну что вы, граф! Я не гневаюсь на тех, кто мне неинтересен.

Глава 27

Хлеба и зрелищ

Ева зашла в кабинет и улыбнулась. Цветы были красивыми, но тот, кто их дарил, вызывал стойкую неприязнь. Сегодня это оказались розы. Девять черных роз окружали одну белоснежную. В этом мире не заморачивались количеством цветов, и десять роз означали то же, что и пять, и двадцать пять.

— Очень редкий сорт. — Лю понюхала цветы и скривилась. — Интересно, где он их берет?

— Скажи, чтобы в следующий раз куст подарил, коль они такие редкие.