Диктатура Евы (СИ)

Да и не была она уверена, что маркиз с нею полностью искренен, а раз так…

— Пообедаешь со мной?

— Боюсь, на это уже нет времени.

— Что же, была рада повидаться, — кивнула Ева.

Ей о многом нужно было подумать… И желательно в тишине и одиночестве.

— Я зайду перед отбытием.

Маркиз ушел, а Ева еще раз обошла кабинет, рассматривая мебель и шкафы с книгами, заглянула в полки и ниши, отодвинула картины, статуэтку Хозяина, подставку для ручек, но не нашла ничего интересного. В дверь постучали, и на пороге появился помощник казначея со стопкой толстых тетрадей, а следом за ним Гленна с подносом и поджатыми в недовольной гримасе губами.

— Ваша светлость, — явно подражая кому-то, с порога заявила она, отодвигая бедром мастера Шонни в сторону. — Мэтр Буш велел вас накормить, пока вы в голодный обморок не рухнули! Где это видано, голодать полдня, да еще после смертельного недуга? И хоть кричите, а не уйду, покамест все не скушаете! Вот! И мэтр Влас тоже велел вам кушать по часам, хочь вы на него и сердитесь. Его сиятельство маркиз сказали, что заберут и мастера лекаря, и Рослану с собой, — громким шепотом сообщила она, моментально выходя из роли грозной дуэньи.

 — Сказали, что они под подозрением в вашем отравлении. О как!

Гленна с грохотом поставила поднос на стол, а потом грозно нахмурилась, чем вызвала у Евы умиление. И пусть для этого времени и места горничная вела себя, возможно, слишком вызывающе, но Ева непроизвольно улыбнулась. Приятна же такая забота, черт побери!

Глава 9

Как пополнить словарный запас

Вейн

Ему опять снилась проклятая свадьба. Она всегда снилась к неприятностям.

Тяжелый аромат благовоний, немногочисленные придворные, любопытные, сочувствующие и злорадные взгляды. Дрожащая невеста в платье, которое казалось огромным. Запах паники и страха, бьющий в нос. Злорадная улыбочка короля и довольная, торжествующая — королевы. Внимательный сочувствующий взгляд Йерка, спокойный и доброжелательный — Марлина. Во сне все было так отчетливо и подробно, что первое время он не мог различить, где сон, а где реальность. Даже воспоминания приходили те же самые, что на свадьбе. Вспомнился разговор с магистром, когда Вейн от злости едва не спалил кабинет главы ордена. Тогда Марлин сказал странную фразу: «Я могу запретить этот брак своему первому паладину, но не стану. Придет время, и ты поблагодаришь меня за это».

Он ему не поверил тогда, не верил и сейчас.

Спальня, худенькое, пока еще не сформировавшееся тело в полупрозрачной сорочке, должной возбудить его мужскую суть, обкусанные губы, дрожащие тонкие пальцы, заплаканные глаза.

Вейн усилием воли вынырнул из сна.