Диктатура Евы (СИ)

Но все эти знания ничего не стоили без современных лекарств и инструкций об их применении. Ведь, что может быть проще, чем выпить таблетку аспирина или обезболивающего? А если их нет? Ей хватало поверхностных знаний хватало, но спроси состав того или иного препарата и она разведет руками. Без понятия! Да она не знает даже из чего делают знаменитую зеленку!

— Меня не учили медицине, но зато меня учили поднимать дело с нуля.

И поэтому она рисовала. Рисовала новый госпиталь, то что когда-то принесет ей доход. На чем проще всего заработать? На смерти, здоровье и пороках.

 На здоровье было самым сложным, но тем и интереснее. Главное понять, сколько это будет стоить…

Центральный вход, фойе, где будет сидеть дежурная сестричка или охранник. Из фойе проход в кабинеты и операционные. Палаты для тяжелобольных здесь же, для ходячих на втором этаже. Женское и мужское крыло. Спа-зона с массажным кабинетом и процедурной. В операционных железные столы с фиксаторами, в одной обязательно поставить гинекологическое кресло, вода, свет, столы для инструмента. Врачей нужно переориентировать на узкие специальности.

 Да, это мечта и скорее всего она опережает время, но проще потом снизить планку, чем поднимать ее в процессе.

Ева так увлеклась планированием, что не заметила, как в кабинет вошла старая герцогиня.

— Ты должна делать прическу, а не заниматься ерундой! — с порога проскрипела старуха, глядя на Еву с осуждением. — И меня дергать по пустякам не стоит, деточка. Не та птица чтобы я бегала к тебе по первому зову. Я старая немощная женщина!

Зов был вторым, если Еве не изменила память, но она не стала об этом говорить вслух.

Да и обозвать экс герцогиню немощной было все равно, что сказать Кличко, что он мелкий дрыщ. Тем временем старуха безошибочно подошла к сейфу и презрительно фыркнула.

— Что, слухи правдивы и мой внук так и не присунул тебе свою палочку? На твою кровь не реагирует? А уж на кровь бастрада точно не отзовется.

Ева закашлялась, чтобы скрыть дурацкий смех, все же она девушка скромная, мужчину голого никогда в глаза не видела и после этих слов ей положено или краснеть, или в обморок падать. ног всмето этого ее душил смех. Бабка тем временем продолжала разоряться:

— Такой славный был мальчик, тихий воспитанный, а вырос… весь в мать пошел! — сварливо произнесла и потянулась к игле, торчащей из привязанной к поясу подушечки.

 — Та тоже любила погулять, не думая о последствиях. — Лаунесса Ридверт смерила Еву скептическим взглядом. — Колечко вижу так и не нашлось? Держи! — Она стянула с пальца тонкий обод и всунула Еве в руки. — Мне уже не пригодится, как супруг мойотправился в гости к Господину, так оно свои свойства и потеряло.