До того как

– Считаешь меня гадким? – Ожидая ответа, смотрю вниз, в землю.

– Да.

Я не удивлен.

– Я не такой. Ну, может, и такой. Вот если бы ты… – Я ведь и правда не так уж плох? Стоит ей попросить, и я могу исправиться.

Она ждет, пока я завершу путаную мысль; губы у нее дрожат.

– Чего ты от меня хочешь? – нетерпеливо спрашивает Тесса. Сует мне в руки бутылку, и я, не отпив, ставлю скотч на столик.

Ответ прозвучит жалко, да и как иначе? Могу бросить пить, могу стать лучше – по отношению к людям или только к ней.

– Ничего. – Я не сумел подобрать нужных слов.

– Мне пора."

"Встав, она спешит в дом. Идет очень быстро, а я не хочу, чтобы она уходила. Я буду очень стараться…

– Не уходи. – Иду за ней.

Остановившись, Тесса оборачивается. Ее лицо так близко, что я слышу легкий запах виски.

– Почему? Еще не все оскорбления выдал? – кричит она и бьет меня, сильней, чем обычно. Снова пытается уйти, но я ловлю ее за руку.

– Не отворачивайся! – кричу. Нельзя просто заявиться сюда, переворошить мои сраные воспоминания и сбежать. Меня достали люди, которые так поступают.

– Давно стоило про тебя забыть! – Тесса толкает меня в грудь. – Не знаю, зачем я вообще пришла! Сразу же примчалась, как только Лэндон позвонил! – Она уже кричит во все горло. Покраснела. Губы дергаются; облизнув их, она завершает тираду: – Оставила парня, который – как ты верно заметил – один может выносить меня, и прибежала к тебе!

Постепенно воспринимаю ее слова. Она и правда оставила парня, чтобы прийти. Исключительно ради меня. Может, я и правда не так уж плох, и Тесса это видит.

– Знаешь, ты прав, Хардин. Я – жалкая личность. Потому что пришла сюда. Потому что попыталась…

Совершенно не думая, прижимаюсь к ней и целую. Тесса толкается, отбивается, но в моих руках – я чувствую – ей хорошо.

– Поцелуй меня, Тесса, – прошу я. Она нужна мне. – Прошу, поцелуй меня. Ты нужна мне.

Последний раз пытаюсь заставить ее поцеловать меня. Языком провожу по ее сомкнутым губам, раздвигаю их. Тесса отдается мне полностью и с желанием. Прижимается ко мне, дышит бурно, а я кладу ладони ей на щеки, жадно и ненасытно целую.

Языком провожу по нижней губе Тессы, и она вздрагивает. Обвиваю ее руками, держусь за нее. Вдруг из дома доносится какой-то шум, и Тесса отстраняется. Я больше ее не целую, но объятий не разжимаю.

– Хардин, мне правда пора. Так больше нельзя. Для нас это добром не кончится.

Она себе лжет. Мы все преодолеем.

– Нет, можно, – заверяю ее. Не знаю, откуда во мне эта надежда, но она расцветает в груди, и на сердце становится легко.

– Нельзя. Ты меня ненавидишь, а я больше не хочу быть мишенью для твоей злобы. У меня в голове все путается: то ты меня унижаешь после первой же близости…

Да, так и было. Я все испортил. Надо объяснить, что порой я все порчу, намеренно.