Дочь викария

Да, потребовалось бы совсем немного времени, чтобы правда вышла наружу. Зато ваше время, дорогая моя, подходит к концу. Как, впрочем, и время Дженни Макграфф.

* * *

Томасу хотелось убить того, кто бесцеремонно тряс его за плечи, так, что, казалось, мозги вот-вот вылетят наружу. Кто он такой, этот ублюдок с огромными лапами?

К горлу подкатила тошнота, грозя задушить. Желудок горел как в огне. В ушах громом отдавался проклятый голос, едва снова не погрузивший его в забытье, чересчур громкий, слишком громкий.

— Томас, черт бы тебя побрал, да очнись же! Кто-то ударил тебя. О, пожалуйста, Томас, открой глаза.

Наконец Томасу удалось разлепить веки. Перед ним стоял Уильям.

— Отстань и убирайся, иначе я тебя задушу.

— Не отстану. Приди в себя. Ты должен встать, Томас. Немедленно.

К нему не сразу возвратился рассудок. Наконец он стал что-то понимать.

— Что случилось? — едва ворочая языком, пробормотал Томас. Да что это с ним творится?!

— Случилось! С тобой, черт возьми. У тебя голова в крови, а на полу валяется тряпка, от которой несет чем-то омерзительно сладким! Какое-то гнусное снадобье, должно быть! Томас, да встряхнись же! Мегги пропала. Позвать преподобного Шербрука?

— Да. Нет. Погоди. Помоги мне сесть. О Господи… Мегги?! Она исчезла? Да как такое возможно?

— Говорю же тебе, ее нигде нет.

Голова раскалывалась так, словно в ней сидел сам дьявол, но какая теперь разница. Сейчас, кроме Мегги, его ничто не волновало. Пропала? Кто-то вошел в спальню, ударил его по голове и похитил Мегги? Да, теперь понятно. Все потому, что вчера за чаем он спугнул злоумышленника. И тот решил поторопиться.

— Проклятие! Который час?

— Только что рассвело. Я никак не мог заснуть, все думал о том, что случилось, и решил посмотреть, спишь ли ты. Хотел еще раз обсудить вчерашний разговор. О Господи, Томас, ты валялся без сознания, окровавленный, а Мегги исчезла. Что нам делать?

— Сначала я оденусь. Иди за отцом Мегги, да побыстрее!"

"Уильям будто ошпаренный вылетел в коридор. Томас не помнил, как сумел слезть с кровати. Немного постоял, увидел в зеркале, что лицо и голова в крови, и побрел к комоду. Там он осторожно промыл рану холодной водой из тазика. Хорошо, что кровь запеклась и больше не течет.

Он на мгновение закрыл глаза. Перед ним встало смеющееся лицо Мегги. Ее украли прямо из их супружеской постели, и это он во всем виноват! Беспечный глупец, не принявший самых простых мер предосторожности, хотя знал, что разворошил осиное гнездо! Что, если она уже мертва, застрелена и сброшена вниз со скалы?

Нет, черт возьми, об этом даже думать нельзя.