Дочь викария

 — Не забывай, что вы с папой подарили мне Алека и Рори!

Вот и Джереми скоро станет отцом. Только не ее ребенка. Нет, она не будет думать об этом. Ни за что не будет!

— А кажется, знаменитое суаре начинается. Смотри, вон твой несчастный отец, захваченный в плен сквайром Биттли, чьей жене так и не удалось залучить его сиятельство на свой изысканный ужин на прошлой неделе.

— Умный человек! — восхитилась Мегги. — Ну, а миссис Биттли, эта старая бой-баба, кажется, наконец опомнилась и не делает никаких откровенных выпадов в отношении тебя!

— Да, и по большей части вполне вежлива в отличие от моей драгоценной свекрови, твоей благословенной бабушки, которая до сих пор без обиняков и во всеуслышание заявляет Тайсону, что тот имел глупость жениться на дикарке с вульгарным цветом волос. А потом многозначительно смотрит в сторону Алека, который, на свою беду, тоже родился рыжим.

Все еще улыбаясь, Мэри Роуз легонько коснулась рукава мужа. Тайсон немедленно обернулся и взял руку жены.

Мегги села рядом с мачехой на стул в проходе. Ей становилось дурно, когда певица набирала в грудь воздуха, чтобы взять верхнее до. Про себя она решила, что, если высокие ноты окончательно доведут ее до полуобморочного состояния, придется выскользнуть из комнаты и погулять в саду.

После шестого верхнего до, едва не разорвавшего барабанные перепонки и вызвавшего судороги в ногах, она все-таки не выдержала и улизнула. Прекрасно зная дом Стрепторпов, Мегги направилась прямо в оранжерею, гордость и радость хозяина единственное помещение, которого так старательно избегали посторонние из-за невероятно удушливой атмосферы и резких цветочных ароматов. Но Мегги сообразила, что к этому времени в саду уже, должно быть, полно людей. И страшно растерялась, когда за спиной раздался мужской голос:

— Насколько я полагаю, это и есть ваше убежище? Мегги повернулась так быстро, что едва не запуталась в подоле, и едва успела схватиться за стебель розы, чтобы не упасть, но тут же взвизгнула, наткнувшись на шип.

— Как изысканно вы выражаетесь, милорд! О Господи, я уколола палец!

— Сопрано и меня ухитрилась изгнать, — пожаловался он. — Простите, если напугал вас. Дайте-ка осмотреть рану."

"Лорд Ланкастер вытащил из кармана белый платок, но не отдал ей. Вместо этого он поднес к глазам ее руку, увидел большую, угрожающе набухшую багровую каплю, и не успела Мегги опомниться, как он сунул ее палец в рот и слизнул кровь.

Мегги не шевельнулась. Не вздохнула.

Как все это странно. И непривычно. Не плохо. Только ничего подобного ей еще не доводилось испытать.

Она, по-прежнему молча, уставилась на него, но он деловито обмотал платком ее палец и прижал рану. И хотя она была очень высока для женщины, все равно приходилось запрокидывать голову.