Дорога Костей

И мне не нужен воин переросток, жадный до денег, чтобы помыкать мной.

Джонас замер. Его голубые глаза вспыхнули, потемнели.

— Ты не мышь. И ты далеко не покорная.

Слова вызвали в ней странное, легкое головокружение, но она не успела осмыслить их. Руки Джонаса метнулись вверх и, прежде чем она успела отреагировать, он резко развернул их. Теперь уже она оказалась прижатой к дереву, а запястья зафиксированы у боков. Она глубоко вдохнула. Уставилась в его пронзительно голубые глаза. Он был так близко, что она чувствовала его запах — железо, кожа и тот аромат, который был присущ только ему.

Джонас наклонился, горячее дыхание коснулось ее челюсти.

— Мне не важно, что ты думаешь.

На какое-то мгновение, Силла потеряла дар речи. Но она не собиралась так просто сдаваться.

— О, но тебе важно, — выдохнула она, вглядываясь в него. — Тебе не все равно, что подумают окружающие, ведь так? Потому что это все, что у тебя есть. Лицо, на которое приятно смотреть. А под ним, уверена, ничего стоящего.

Она, должно быть, сошла с ума. Но что-то в ней получало странное, дикое удовольствие, поддевая этого человека — мужчину, который мог бы свернуть ей шею, даже не задумавшись. Но он последовал за ней в лес. Сказал, что не хочет ей зла. Каждое подергивание его челюсти, каждое резкое дыхание, соприкасающееся с ее кожей, наполняло ее новым, непонятным ощущением.

Больше. Она хотела большего.

Глаза Джонаса на мгновение метнулись к ее губам, а затем встретились с ее собственным испепеляющим взглядом.

— Тебе стоит следить за языком, Кудрявая.

— А иначе что?

Она облизнула губы, сердце заколотилось в груди. Она чувствовала, как гнев — чистый и необузданный — наполняет воздух между ними. Это должно было испугать ее, но только оживило и возбудило.

Его голубые глаза смотрели на нее.

— Ты — проблема, Силла. Но есть то, чему тебе стоит научиться.

Он наклонился ближе, и ее глаза сомкнулись. Голос его был низким, жестким.

— Не играй в игры, в которых не можешь победить.

Ее глаза распахнулись.

Его руки ослабили хватку и он отступил.

— Возвращайся в лагерь. Этот лес для тебя опасен. — Ее глупое тело пульсировало, жаждая его тепла. Но Джонас уже уходил, как волк, которым он и был.

На одно головокружительное мгновение она подумала о том, чтобы погнаться за ним. Но после нескольких глубоких вдохов лесного воздуха к Силле вернулись чувства. Взяв выброшенный ящик и вытащив из него немного щавеля, она собрала у основания дерева небольшой алтарь для духов. Добавив дрожащими руками хлебные корки, она прошептала:

— У меня нет медовухи, но, надеюсь, этого будет достаточно.

И с этими словами она направилась обратно в лагерь, ее кожа горела от раздражения… от гнева. Но когда в поле зрения появилось пламя костра, ей пришла в голову одна мысль.