Дотла

Веселые такие лошадки, черные, с огненно-красными глазами...

Когда из перехода гуськом потянулись перемазанные в саже спасатели с носилками, журналисты, растолкав немногочисленный омоновский заслон, рванулись к ним с микрофонами.

- Сколько жертв?

- Убитые есть? Сколько раненых в критическом? Довезете?..

Эмчаэсовцы в грязно-оранжевых робах хмуро и устало смотрели из-под потных челок и почерневших от копоти касок, молчали. Журналисты настаивали, напирали, тыкали объективами камер прямо в носилки, крупным планом выдавая в эфир перепуганные лица жертв. Кто-то из известных телекомментаторов уже нудно бубнил в микрофон о разгуле террора и призывал президента выполнить, наконец, свою обещанную угрозу.

Вдруг журналистская братия хищно метнулась в сторону: появился пресс-секретарь мэрии. Этот уж молчать не будет. И точно, мягким баритоном зарокотал хорошо поставленный голос уверенного в себе и в ""озвучиваемых"" текстах человека:

- ...семнадцать легкораненых, трое от госпитализации отказались, двое с ожогами средней тяжести и один в тяжелом, почти критическом состоянии. Жертв нет. Террористы рассчитывали запугать население нашего города...

Никто и не замечал, как с величайшими предосторожностями по залитым углекислотной пеной ступенькам осторожно передают с рук на руки страшный предмет. Спасателям пришлось взрезать оплывший восковыми каплями пластик прилавка. Бесформенный кусок когда-то красивой цветочной палатки, отдаленно напоминающий контуры человеческого тела, спешно грузили в реанимацию, когда кто-то из медиков расслышал сдавленный шепот.

- Тихо! - крикнул он. - Тихо. Он хочет что-то сказать. Запекшиеся, почерневшие губы бессильно кривились, но из горла наружу рвался все тот же вопрос:

- Сколько погибших?

Пожилой медик потемнел лицом, едва не уронил носилки от неожиданности.

- Успокойтесь. Всё в порядке. Все живы. И вас сейчас в Ожоговый привезем. Там вас починят, не волнуйтесь...

- Хоро... шо, - неслышно шептал раненый, - что... хватило... на всех... у меня... всего... семь метров... Жал... ко... только... резерв... ис... черпан... в Отстойник... теперь.

- Да какой Отстойник! - спасатель подал носилки в нутро машины, на секунду наклонился к раненому, кивнул ему. - Бросьте вы эти мысли. Подлечим - будете как новенький! И не таких вытаскивали... Поехали, ребята!"