Дотянуться до звёзд

– Кажется, Коннор ужасно нервничает из-за этого дня. Родители и впрямь так сильно на него давят?

– В глубине души Дрейки хорошие люди, – ответил Уэстон. – Они хотят, чтобы Коннор был лучше, просто не понимают, что для этого ему не обязательно заниматься отцовским бизнесом, политикой и учиться в колледже.

Я кивнула.

– Думаю, он был бы счастливее, открыв свой спортбар.

– У него бы отлично получилось. – Уэстон постукивал по бумаге шариковой ручкой. – По крайней мере, диплом экономиста ему в этом поможет, даже если он и не желает с головой погружаться в науку.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно.

– А ты сам хочешь посвятить свою жизнь экономике? Уолл-стрит?

– Почему бы и нет? – медленно проговорил он.

– Не знаю. – Я улыбнулась и посмотрела на него с прищуром. – С одной стороны, мне кажется, что ты не создан для работы с цифрами и деньгами. С другой стороны, я думаю, из тебя получился бы отличный, беспощадный стервятник с Уолл-стрит.

Сначала у него округлились глаза, потом его улыбка стала шире – искренняя улыбка, лишенная иронии или язвительности. Она становилась все шире, и в итоге Уэстон засмеялся своим низким голосом. Смешок получился очень сексуальный.

– Смейся сколько хочешь, – усмехнулась я. – Должна сказать, сейчас я немного горжусь собой.

Его смех перешел в фырканье.

– Не знаю, какой титул мне нравится больше: Амхерстская Задница или Стервятник с Уолл-стрит.

Я состроила рожицу.

– Мне не нравится это прозвище «Амхерстская Задница». Откуда оно взялось?

– По большей части благодаря другим бегунам.

– Это потому, что ты не даешь им возможности узнать тебя получше. У тебя, как и у всех людей, есть скрытые хорошие качества, хоть ты и считаешь, что чувства похожи на миндалевидные железы.

Уэстон нахмурился.

– Когда я такое говорил?

– В день, когда мы познакомились в библиотеке. Ты сказал, что чувства – как миндалевидные железы, пользы от них нет, но они могут стать источником дискомфорта, и лучше бы их удалить.

– Я действительно так сказал.

– Ты по-прежнему так думаешь?"

"Он посмотрел на меня своими океанскими глазами.

– Больше, чем когда бы то ни было.

Атмосфера за столиком вдруг накалилась, расстояние между нами словно сократилось с нескольких футов до нескольких дюймов. В памяти всплыл сон, приснившийся мне в Небраске, про то, как я целовала Коннора, а открыв глаза, увидела Уэстона…

Я кашлянула и отвела взгляд, хотя какая-то часть меня хотела оказаться ближе к Уэстону и узнать больше.

– Что? – мягко спросил он.

– Я не могу тебя раскусить, Уэстон Тёрнер.

– Почему ты всегда зовешь меня Уэстоном, а не Уэсом?

Я пожала плечами.

– Уэс – это, вообще-то, сокращение от «Уэсли». А имя «Уэстон» уникально.

– Только ты так меня называешь.

– Тогда я, видимо, тоже уникальна.