Дотянуться до звёзд

– Это не повторится больше никогда, – сказал он, и на последнем слове его голос дрогнул. Тут крылось нечто большее, чем сожаление о предательстве друга, и мне вдруг стало страшно.

Тысячи вопросов и чувств вскипели во мне, смешанные с безумным желанием.

Я по-прежнему желала Уэстона. Однако он уже отгородился от меня высокой стеной, спрятался за ней, непреклонный, точно ледяная статуя. Прекрасный, но непоколебимый, неумолимый.

Я попыталась собрать осколки своего достоинства.

– Ты прав. Больше этого не повторится, но не тебе решать, как мне теперь поступить. Мне нужно рассказать Коннору…

– И что ты ему скажешь? Что мы по пьянке совершили ошибку? Нельзя, чтобы он ушел на войну, лишившись самого светлого пятна в своей жизни.

Я озадаченно захлопала глазами.

– Что ты имеешь в виду под «светлым пятном»?

– Тебя, – ответил Уэстон. – Ты делаешь его счастливым. Благодаря тебе он гордится, хотя до сих пор получал от родителей одно снисхождение.

Я обессиленно откинулась на спинку дивана, вспомнив, как Коннор гордился тем, что я встала на его сторону в День благодарения.

– Нельзя забрать у него это чувство, – продолжал Уэстон, – пока он держит палец на курке и принимает решения, от которых зависит жизнь или смерть. Одно колебание, одна секунда неуверенности в себе – и все будет кончено."

"Он подошел ко мне, и у меня мгновенно участился пульс. Он протянул руку, и я напряглась в предвкушении его прикосновения, несмотря на сжигавшее меня чувство вины.

– Все случившееся сегодня – моя вина, – сказал Уэстон. – Все. Вся ответственность лежит на мне одном, но Коннор тут ни при чем. Не наказывай его за мои ошибки.

– «Ошибки»? – переспросила я. – Я не…

Он коснулся моей щеки, и я замолчала, но даже сейчас мое тело отвечало на его прикосновение и жаждало большего.

– Можешь поспать в гостевой комнате, – проговорил Уэс. Его голос немного смягчился, в глазах застыла боль. – Я переночую здесь, на диване.

Еще мгновение я смотрела на него, жалея, что пила сегодня алкоголь.

«Моя сыворотка правды…»

Сейчас я не могла ясно мыслить, и единственным разумным выходом было встать и уйти. Я поднялась, как лунатик, на трясущихся ногах дошла до двери, и Уэстон распахнул ее передо мной.

– Спокойной ночи, Уэстон.

– Спокойной ночи, Отем.

Я вышла в коридор, и Уэстон закрыл за мной дверь. В темноте я на ощупь добралась до гостевой комнаты и присела на большую пустую кровать. Слезы уже текли из глаз. Не важно, насколько шатки и непонятны мои отношения с Коннором – все равно он мой парень.

И я его обманула, предала накануне прощания.

«Накануне прощания».

Стыд ожег меня, подобно удару хлыста. Я ничем не лучше Марка. И все же…

– Это не была ошибка, – прошептала я в подушку.