Дотянуться до звёзд

А я между тем хочу открыть спортбар. Родители мне об этом напоминают. Постоянно.

– Они сильно на тебя давят?

– Они занимают высокое положение в обществе и ждут от своих детей того же. – Он покачал головой, снова отхлебнул пива и подмигнул мне. – Я, в отличие от некоторых своих знакомых, не рвусь спасать мир.

– Мне кажется, у каждого своя дорога, – сказала я. – Моя должна вывести меня в мир, чтобы я смогла немного облегчить жизнь некоторых людей. Надеюсь, когда-нибудь у меня получится. А твоя дорога – создать место, в которое люди смогут приходить. Гавань.

Медленно-медленно улыбка Коннора становилась все шире и шире – так восходящее солнце освещает все вокруг.

– Ага, точно, – подхватил он. – Гавань. Отличное определение.

Я грелась в лучах его улыбки.

– Я рада.

Коннор все смотрел мне в глаза, и я нервно улыбнулась, ощутив тихий звоночек – момент был пронизан электричеством. Я заправила за ухо прядь волос и посмотрела вдаль поверх плеча Коннора.

– Ты был прав. Закат действительно прекрасен.

– Ага, – тихо проговорил он. – До безумия прекрасен.

Но смотрел Коннор не на закат, а на меня.

Дзинь.

* * *Остаток вечера напоминал неисправный водопроводный кран. Порой разговор тек легко, порой еле-еле, а временами намертво обрывался, так что повисало неловкое молчание.

И больше никаких «дзинь».

Солнце зашло, и официант зажег свечу, что стояла в центре стола в стеклянном подсвечнике. Я поймала себя на том, что думаю о куче домашних заданий, которые ждут меня дома.

После десерта мы пошли обратно на парковку. Двое парковщиков ходили кругами вокруг машины Коннора и рассматривали ее со всех сторон.

– Привет, ребята, – сказал Коннор, нажимая кнопку, чтобы отключить сигнализацию.

– Здоро́во, парень, – ответил один из портье. – Отличной поездки.

– Спасибо.

– Не возражаешь, если мы посмотрим, как ты будешь ее заводить? – спросил второй.

Улыбка Коннора стала самодовольной.

– Хотите послушать, как взревет мотор?

– Черт, еще бы.

Коннор скользнул на водительское место, а я стояла в сторонке и ждала. Он дважды заставил мотор взреветь, и парковщики пришли в восторг. Коннор снова вышел из машины, и все трое какое-то время стояли, скрестив руки на груди, любовались спортивным авто и тихо разговаривали, так что я не слышала их из-за урчания двигателя.

Наконец парковщики поблагодарили Коннора и вернулись к работе, а он поспешил вернуться туда, где стояла я, скрестив руки на груди.

– Извини за эту суету вокруг машины. Я вроде как тебя бросил, – сказал он. – Отвлекся на мужской разговор.

– Ничего, все в порядке.

– Точно?

– Да, просто я… немного не в своей тарелке.

– Ты это о чем?

– Я хочу сказать, возможно, это место поставило мне слишком высокую планку. Не пойми меня неправильно, ужин прошел чудесно.