Драконья академия. Ненавижу тебя, ректор!

Для нее эта сумма разве что на один день, купить сумочку туфельки и все, а для меня пять лет жизни. Жалко, что три мешочка стащили. Еще и ректору платить за мебель, где вот теперь взять еще почти полторы тысячи?

— А ты странная, — изрек призрак.

— Это еще почему?

— Только что улыбка была во весь рот, теперь снова грустишь.

— Мне нужно заплатить за испорченную Графом мебель, а мне не хватает теперь... очень много не хватает, — я снова утащила деньги под матрас, прятать больше негде, а вор вряд ли снова придет.

Яр снова задумался, полетал по гостиной, а потом расположился на кровати Алии.

— А давай ей отомстим? — у него даже глаза загорелись, и пусть они были призрачными, но мелькнувшую в них коварность я заметила.

Отомстить? Дочери императора? Я даже засмеялась, на что дух закатил глаза и цокнул языком.

— Спокойно, тебя никто не заподозрит, я все сделаю сам.

Я снова злился, рычал на долбанный стул, который стоял не на своем месте, и я об него споткнулся.

Я злился на себя.

Какие к черту две тысячи золотых? Я не знаю, зачем я это сказал, но, наверное, навсегда запомню обиду и боль в глазах девчонки.

Не настолько уж сильно я ненавижу Землю, чтобы вести себя как последний подонок.

Простит ли она меня?

А нужно ли мне ее прощение?

И скрипя зубами, признал, что нужно. Я не мог видеть, как она борется с новыми для нее обстоятельствами, и черт его знает почему, но мне было ее очень жаль.

Недопустимое чувство для дракона. Недопустимое для того, у кого академия, на выпускников которой надеется весь мир. Я не пожалел Роберта, и он сбежал, скрылся так, что за несколько лет отыскать его так и не смогли. Что если и Анна сбежит?

Сердце заныло. Перед внутренним взором мелькнули темные кудряшки, и раздался заливистый смех. Видение улыбнулось мне и подмигнуло, а я, чувствуя себя идиотом, застыл боясь пошевелиться, чтобы его не спугнуть.

— Эй, ты опять не спал всю ночь? Твоя эльфийка страстная дама, скажу я тебе, раз смогла тебя вымотать.

"Я встряхнулся, и, вздохнув, опустился за стол. Риг кинул передо мной свиток, перевязанный черной лентой.

— Да нет, Эми-Гейн не причем... — я лениво развязал ленточку, опять, наверное, письмо от отца. Я уже месяц обещаю прилететь домой, но все нет времени.

Но раскрыв пергамент, брови полезли вверх сами собой.

— Это что такое?..

— Я тут поразмышлял о твоей Анне, знаешь, и пришел к выводу. У нее дар, я уверен, а я в таких вещах никогда не ошибаюсь.