Драконья академия. Ненавижу тебя, ректор!

— А как твои отношения, сын? Эми-Гейн отличная партия для тебя, не находишь? Я надеюсь, ты вскоре порадуешь старика объявлением о помолвке, я ведь не молодею, а внуков все нет.

Я отвел взгляд, в сотый раз рассматривая кабинет. Почему здесь не добавят хоть сколько-то светлых предметов?

С Эми-Гейн мы стали встречаться, когда она только пришла в академию. Я проявлял знаки внимания, она на них отвечала. Но сразу обозначила свою позицию - серьезные отношения ее не интересуют, так что предложение я откладывал до последнего. До этого мы были знакомы довольно долго, все же мой отец и император после заключения перемирия стали едва не лучшими друзьями, и часто собирались друг у друга на праздничных балах.

Что же случилось теперь? Я прикрыл глаза, пытаясь подобрать правильные слова для ответа отцу...

Во снах я вижу не холодную красавицу, а милую девушку с глазами цвета шоколада. И даже сейчас перед моим внутренним взором не очаровательная улыбка эльфийской принцессы, а искривленные от злости пухлые губки Анны.

— Эшел?

Я глубоко вздохнул, вырываясь из воспоминаний.

— Не знаю отец, Эми-Гейн не желает. брака. По крайней мере, в ближайшее время.

Наступила неловкая пауза. О делах вроде как поговорили, а о личном мы и не общались особо никогда. Я даже удивился, когда услышал вопрос о принцессе.

Распрощались, я пообещал, что постараюсь навещать дворец чаще, и вышел за дверь. В кармане лежал последний металлический шарик-портал, решил, что использую его, а по прибытии в академию напишу мистеру Пабицину, закажу еще.

Я долго ходил по спальне, не мог лежать, не мог сидеть. Анна не выходила у меня из головы. Вот только думал я о ней сейчас отнюдь не как о девушке, а как о возможном спасении. Спасении королевства.

То, что отец задумал что-то неладное, я начал подозревать давно. Да и Риг подлил масла в огонь, а не верить ему оснований не было. Чернокнижник тот единственный человек, кто на полном доверии правителя, и тот, с кем обсуждается даже то, что лорд не доверил бы своему советнику.

В голове звенел колокол, путал мысли. Когда я в своих размышлениях пришел к правильному выводу, вечер сменился ночью. Но ждать было нельзя. Поэтому рассудив, что откладывать разговор на завтра не стоит, отправился к Анне. На этот раз не через окно."

"В коридорах шмыгали адепты полуночники, завидев меня, немедленно терялись в темных коридорах, опасаясь наказания. Но мне было все равно. Причем всегда.