Два капитана

15. «Розовый фламинго»

Ресторан ночного клуба «Розовый фламинго» был практически пуст, что в данное время суток было вовсе неудивительно. Для наплыва гостей слишком рано, двенадцать часов дня – по местным меркам, это всего лишь позднее утро. И «Фламинго» после вчерашнего, закончившегося уже сегодня загула посетителей только-только открылся.

В зале за столиком, расположенным прямо возле восточной стеклянной стены, под которой далеко внизу бились о скалы изумрудные волны залива, оставляя на мокром базальте пену своего неистовства, сидели два респектабельных человека.

– Вот так вот, Андрюша. Тридцати секунд не прошло, а повязали меня, как лоха последнего! – жаловался Грек своему собеседнику.

– Да ты не расстраивайся, Семеныч, – принял его игру Стариков, – не все так страшно. Могло быть намного хуже.

– Да куда уж хуже-то? Я тут весь из себя такой важный, чуть не центровым себя в городе почувствовал, а меня два каких-то залетных чижика приземлили, как сявку-первохода.

– Мне кажется, Семеныч, ты сгущаешь краски. Все не так трагично, хоть и неприятно. Главное, все живы, хоть и не совсем целы, а мы имеем массу информации к размышлению. Вот давай и поразмышляем.

– Ну давай, мыслитель.

Гречихин даже самому себе не хотел признаться, что спокойствие Старикова помогало ему найти точку опоры в сложившейся ситуации. Каким бы опытным Грек ни был, одного опыта тут явно было мало. Тут были нужны еще знания и понимание логики поступков сотрудников спецподразделений.

"– Вот смотри: ни во время попытки задержать их, ни в процессе ответки никто из твоих гавриков не убит. Более того, никто из них даже в полицию не загремел! Хотя если б, допустим, меня так брали, я б валил насмерть и был бы в своем праве. И уж тем более не стал никого отмазывать. А что это значит?

Андрей сделал паузу в своем монологе, как бы призывая собеседника оценить ситуацию с этой точки зрения.

– Ну, и что это значит? Давай уже, не тяни кота за причинное место!

– Думай, Семеныч, думай.

И Стариков принялся доедать свой омлет с беконом.

– Вот же тяжело с тобой работать, Андрюха! Ты можешь нормально все объяснить-то?! – раздраженно покачал головой Грек.

– Ты, Семеныч, не нервничай, ты думай, – пробурчал Стариков с набитым ртом. Потом прожевал, проглотил, запил кофе из большой кружки, промокнул губы салфеткой, и все это не торопясь, со смаком.