Два дня

– Так как тебя зовут, милый? – спросила девушка.

– Томас, – назвал Демарко первое пришедшее ему на ум имя.

– О, у нас здесь много разных Томасов, – поддразнила его девушка.

Демарко улыбнулся. Ее волосы пахли «Одержимостью» – ароматом, который всегда предпочитала его жена.

– А как твое имя? – поинтересовался Демарко.

– Меня зовут Ариэль. Как в «Русалочке», диснеевском мультике.

Она приблизила свой ротик к его уху и испустила им звук, который и ошарашил, и обезоружил Демарко, лишил его всякой способности мыслить здраво и осознавать происходящее. Это был низкий мурлычущий звук, произведенный одновременно выдохнутым стоном и вращением язычка. Теплота ее дыхания в его ухе вконец одурманила сержанта.

А рука девушки уже заскользила по его бедрам и между ног. События принимали такой оборот, который Демарко не мог контролировать. Реакция его тела на ее прикосновения и пугала, и веселила его.

– Так что же привело тебя сюда сегодня вечером? – спросила девушка. – Решил просто развлечься? Получить удовольствие? Или испытать наслаждение? Настоящее наслаждение?

С ее вопросом песня, вырывавшаяся из динамиков, закончилась, оставив Демарко в тишине и полумраке с возбужденной промежностью. Но, прежде чем он смог сформулировать свой ответ, из динамиков полилась новая песня, теперь уже в энергично-приподнятом стиле кантри. «Если что-то дается тебе нелегко, – запела Таня Такер, – выбрось это из головы…»

– Я пришел посмотреть твой танец, – сказал наконец Демарко.

– Мы начнем танцевать не раньше чем через час, милый. И что мы будем все это время делать?

– Понятия не имею, – ответил сержант. – Может, я пока возьму тебе что-нибудь выпить, а потом мы обсудим все варианты?

Ариэль взмахнула рукой в воздухе и щелкнула пальцами. Проследив за ее взглядом, Демарко увидел женщину за низкой стойкой бара у входа на сцену. Через несколько секунд барменша подошла к их столику и поставила перед Ариэль небольшую бутылочку шампанского и волнистый бокал.

– А вы что будете, сэр? – спросила она Демарко.

Сержанту показалось, что он заметил в ее взгляде легкую тень неодобрения. Барменше было около сорока лет, и ее длинноногое тело и большие груди уже начинали уступать силе тяжести. Но лицо все еще пыталось бороться с необратимым воздействием времени.

– Двойной «Джек», – сказал ей Демарко. – Безо льда.

Барменша развернулась и удалилась.

А Ариэль, положив руку на щеку Демарко, снова притянула его лицо к себе.

– Мы можем потанцевать, – сказала она. – Это займет какое-то время.

– Боюсь, танцор из меня никудышный.

Девица хихикнула.

– Песня для танца в отдельной комнате стоит двадцать баксов. А за пятьдесят ты можешь получить двадцатиминутный танец на диване, – она снова почти касалась губами его уха.