Два дня

– Тебе удалось поговорить с этой особой? – Боуэн выложил на стол пятидолларовую банкноту и две купюры по доллару.

Демарко сгреб их со стола, сложил и опустил в карман.

– Я нашел ее. Но ничего такого не узнал. Она еще совсем ребенок. Вполне себе приличный ребенок.

Боуэн развернул рулет – длинную трубку из запеченного теста для пиццы, нашпигованную шпинатом, грибами и клейким сыром моцарелла:

– Ты уверен, что не хочешь попробовать?

– Нет, я не голоден. Я уже облизал его несколько раз, пока ехал.

Боуэн ухмыльнулся, поднес рулет ко рту и откусил краешек.

– Она не спала с подозреваемым?

– Говорит, что нет. И я склонен ей верить.

– Почему?

– Мы можем поговорить об этом, когда из твоего рта не будет свисать сыр и шпинат?

– Я хочу, чтобы ты знал: меня кое-что беспокоит.

– Крем от геморроя продается без рецепта во всех аптеках. Отлично помогает.

– Ты был знаком с этим парнем. Может, это как-то влияет на твои суждения… Хотя, может, и нет.

– А ты, может, и не заработаешь себе геморрой, если не будешь целыми днями сидеть ровно на заднице.

Бойэн махнул рукой на дверь:

– Ступай к себе. Я лучше побуду один на один с этой прелестью. Райское наслаждение!

Оказавшись в своем кабинете, Демарко уселся за стол и глянул на заставку на экране монитора – черный фон со звездами, движущимися ему навстречу, как будто он мчался в открытом космосе. У сержанта такая картинка больше ассоциировалась с метелью в ночи: уж больно эти звезды напоминали снежные хлопья, приносимые с озера Эри арктическим ветром.

«Почему я так взвинчен?» – подумал Демарко. С той минуты, как он покинул Албион, его нервы были напряжены до предела. В глубине его сознания засело что-то тревожное, растерянное. Как будто он что-то забыл… что-то важное, то, что ему следовало знать и помнить. Но что именно, он никак не мог понять.

Демарко достал свой блокнот, открыл его на чистой странице и положил горизонтально. Наверху страницы он написал три имени, на равном расстоянии друг от друга: Дэнни, Бонни, Хьюстон.

Под именем Дэнни сержант подписал: «она же Аннабел». А еще ниже: «Я ей верю».

Под именем Бонни он написал: «Я ей не доверяю».

А под именем Хьюстон у Демарко выстроился целый столбик вопросов: что он делал в Шейдитауне на рассвете? Почему пропустил один визит в «Уисперс»? Что за дела его выманили из города? Бонни ни словом не обмолвилась о том пропущенном вечере."

"Но Бонни сообщила ему имя Дэнни. Она могла дать ему имена двух любых танцовщиц. Но вместо этого выдала ту, что действительно общалась с Хьюстоном. Почему Бонни так поступила? Она ведь могла защитить Дэнни, назвать другое имя. Что это было – завуалированная взятка или отвлечение внимания?

Демарко вперился в листок блокнота.