Два дня

Она – учительница английского. И поставила мне ультиматум: если я хочу с ней встречаться, то должен расширить свой литературный кругозор.

– Таково благотворное влияние женщин, – хмыкнул Хьюстон и тут же задал новый вопрос: – А вам знакома набоковская «Лолита»?

– Я слышал об этом романе, но никогда не читал его. Он ведь об увлечении стареющего мужчины нимфеткой, так?

– Да. И в нем есть герой по имени Куильти – заклятый соперник и зеркальное отражение рассказчика. Я думаю его сделать полицейским.

У их столика возникла официантка – худенькая азиатка в накрахмаленной белой униформе. Озвучив их заказ, Хьюстон еще с минуту мило поболтал с ней. И, повернувшись после того, как официантка удалилась, увидел на лице Демарко улыбку.

– Я вовсе не флиртовал с ней, – сказал Хьюстон.

– Я так и понял. Вы даже не взглянули на ее попку, когда она уходила.

– А вы?

– Попка отменная.

Хьюстон ухмыльнулся:

– Вы совсем не такой, каким я представлял себе полицейского.

– А вы совсем не такой, каким я представлял напыщенного сноба, – парировал Демарко. – Давайте лучше вернемся к этому парню в вашей книге, чьим прототипом вы хотите сделать меня. Должно быть, он хорош собой? Типа Джорджа Клуни?

– Неплохой выбор, – сказал Хьюстон. – Клуни очень убедителен, когда играет людей, ведущих неорганизованную жизнь.

– Стоп-стоп-стоп. Мой герой – человек, ведущий неорганизованную жизнь?

– В романе Набокова – да. Он жесткий, циничный, непреклонный. Одержимый. И он – моралист, отказывающийся замечать безнравственность своих собственных поступков.

– Знаете, – сказал Демарко, – пожалуй, вам лучше не вмешивать меня в эту историю. Тогда мне не придется вас за что-нибудь арестовывать.

В то лето они встречались еще три раза. На второй встрече, тоже «У Дино», Хьюстон расспрашивал Демарко об иерархии званий в полиции штата, о должностных обязанностях разных полицейских, о типах оружия, которым они вооружены, а также о том, в каких случаях полиция штата оказывает содействие местной полиции, а в каких имеет перед ней преимущественные права. Но, помимо этого, Хьюстон также рассказал Демарко в подробностях о своей жизни, жене и троих детях, которых он явно любил и обожал.

Затем в разговоре возникла пауза. Прервал ее Хьюстон.

– Вы, наверное, знаете о моих родителях, – сказал он тихо.

Демарко кивнул. Дилетантское ограбление хозяйственного магазина Хьюстонов… разорванное выстрелом горло его матери… и через две недели самоубийство его отца, наглотавшегося антидепрессантов. Ужасные образы, должно быть до сих пор преследующие Томаса… Воспоминания, время от времени обуревающие и подавляющие его.

Их разговор принял интимный характер.