Два дня

Почему Инман убил твою сестру?

Прижимая обеими руками кружку с вином к груди, у самого подбородка, Моби то и дело прикладывался к ней губами, упорно глядя в пол.

– Почему, Моби? Ты единственный, кто может это знать.

Голова Моби медленно покачалась из стороны в сторону в знак отрицания.

«Только вот чего?» – подумалось Демарко.

– Она не причастна к тому, что он сделал. Бонни не такая.

– Я тоже так думаю, – сказал Моби сержант. – И все же. Когда в новостях сообщили о том, что произошло в доме Хьюстонов, у Бонни ведь могли возникнуть подозрения? И она должна была задать ему пару вопросов.

– А вы не задавались вопросом, отчего она прихрамывала? А прихрамывала она оттого, что однажды задала этому ублюдку вопрос, на который он не захотел отвечать.

– А аборт?

Моби неестественно замер и ничего не ответил.

– Ты же знаешь о нем, верно?

Моби поджал губы, подумал немного, а затем кивнул.

– Хьюстон уверял, что не дотрагивался до Бонни.

– Насколько мне известно, это так.

– Значит, ребенок был от Инмана?

Моби опять ничего не сказал. И снова уставился в пол.

– Моби, – позвал его Демарко. – Бонни больше не нужно, чтобы ты хранил ее секреты.

Моби поднес к губам кружку и скривился в натужной улыбке. Затем сделал глоток, закрыл глаза и, прижав кружку к груди, застыл без движения, просидев так минут пять. Он шумно вдохнул в себя воздух ноздрями, открыл глаза, откинулся на подушки софы и уставился на дверь.

– У Бонни была пара постоянных клиентов, понимаете? Не в клубе. Это были частные клиенты. Ее давние приятели. И она знала только одно – что чья-то малафья просочилась через ее спираль. А Бонни было уже сорок два; на ней держалось все управление клубом. Думаете, она должна была родить ребенка, невзирая на то, хотела она его или нет?

– Но как Инман узнал о том, что она сделала аборт? Зачем Бонни рассказала ему о нем?

– На нее повлияло то обследование, которое ей сделали в клинике перед тем, как дать таблетки… то ли рентген, то ли еще что-то… живота.

– УЗИ?

Моби кивнул.

– Они записали все на компьютерный диск и отдали ей. Бонни говорила, что ребенок там выглядел как маленькая расплывчатая точка. Но когда она мне это рассказывала, у нее в глазах стояли слезы. Она плакала из-за какой-то маленькой размытой точки… Наверное, поэтому она сохранила этот диск у себя.

– И Инман его нашел?

– Бонни знала, что он забьет ее до смерти. Но если бы она сказала Инману, что ребенок не его…

– Короче, она сделала то, что вынуждена была сделать.

– Как и всегда.

– И вы думаете, что Инман из-за этого убил ее той ночью перед тем, как заявиться ко мне?

Моби пожал плечами."

"– Я знаю только то, что Бонни считала вас порядочным человеком. Слишком порядочным для копа, как она выражалась.