Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Как будто он специально сим-карту достал и выкинул.

Глава 17

Давид

— Саня, ты охуел? Какая кома?

Смотрю на счастливо улыбающуюся физиономию своего безопасника и не понимаю, отчего его так прет. Что смешного в том, что его босс должен будет изображать овощ?

— Фальшивая, Давид Данилович. Самая симулянтская.

— Саня, посмотри на меня внимательно, — становлюсь посреди комнаты, развожу руки в стороны, — видишь?

— Нет, — честно отвечает Саня, — а что я должен увидеть, Давид Данилович?

— Признаки разложения, — рявкаю ему в лицо, — трупный запах. Каки положено почти покойнику.

— Скажете тоже, — хмыкает в кулак мой начбез, — кома не является обязательной причиной летального исхода. Зато киллер почти стопроцентной. Так что поверьте моему опыту, Давид Данилович, лучший босс — это живой босс.

— Сам пошутил, сам поржал, — бубню я недовольно, но в глубине души соглашаюсь с безопасником.

Все оказалось не так просто. Мой зам, тот самый, на которого готовили подставу мои эсбэшники, не просто сливал информацию конкурентам. Он готовил на меня покушение.

Меня собирались грохнуть, а затем отжать компанию.

Киллера решено было брать на живца, то есть на меня. Для этого была запущена информация, что я на отдыхе попал в ДТП и теперь лежу в коме.

Родителей предупредили. Мать согласилась подыграть, отец тоже. Деду я попросил ничего не говорить.

— Он старый у меня, дед, переживать будет, хоть и виду не покажет, — говорю Александру, тот понимающе кивает.

— Да, дед это святое.

— А девушке можно? Хотя бы намекнуть? Она будет молчать, я в ней как в себе уверен!

Говорю, а сам осознаю, что это половина правды. Я доверяю Василисе как самому себе не доверился бы.

Саня смотрит так, что не будь я его боссом, обложил бы трехэтажным с головы до ног."

"— Давид Данилович, — шумно выдыхает, — ну сами подумайте. Девчонка ничего не знает, с нее и спроса никакого. А вы ее во все это втянете, только вызовете нездоровый интерес. Или еще хуже, подставите. И всех остальных вместе с ней. Вы представляете, сколько людей во всем этом участвует? И взять вот так спустить в унитаз все усилия…

— Ладно тебе проповедовать, понял я, — буркаю ворчливо, в душе соглашаясь с каждый словом.

Только телу не объяснишь, тело мое к Василисе рвется.

— Ты же ей позвони, Саня, — повторяю в сотый раз, — не забудь. Скажи, что я срочно уехал и там нет связи. Как только вернусь, сразу наберу.

Вечером меня оставляют в палате реанимационного отделения одного, и у меня случается дежавю.

Совсем недавно я точно так же лежал в больничной палате. Рядом пиздел недовольный дедок, Васька делала укол, а я гладил ее стройную ножку…

Недолго правда гладил, пока в лоб не прилетело. И пусть палата здесь в разы комфортнее, и никто не пиздит под боком.