Двое

Ты делаешь что-то противозаконное? Ты говорил мне, что пропадаешь постоянно, потому что решаешь какие-то проблемы – с этим связано? Что происходит у тебя, Егор?

Младший Орлов устало вздохнул и потер переносицу.

– Это долгая история, малыш.

– Не надо меня так называть!

– Прости.

– Я хочу знать все, Егор. Расскажи мне свою долгую историю. Я хочу понять, что происходит.

– Я не могу. Правда, не могу, Насть. Я хотел бы рассказать тебе, но это касается не только меня. Я не имею права.

– Это касается Глеба? – тихо спросила я, чувствуя, как задрожало все внутри.

Вспомнились слова Ляли из «Сохо» о том, что Глеб якобы убил человека.

Егор вскинул на меня острый взгляд, по которому все стало понятно без слов. Похоже, я попала в самую точку.

– Почему именно Глеба? – медленно спросил он.

– Просто предположила, – испуганно соврала я.

– Ты что-то знаешь?

– Нет. Я ничего не знаю.

– Насть… В общем, у моей семьи сейчас очень сложные времена. Как только все разрешится, я обязательно тебе расскажу. Ты все поймешь. Но пока, пожалуйста, не спрашивай меня об этом.

– Хорошо. Не буду спрашивать.

Егор посмотрел на меня с теплом:

– Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

Ничего ему не понадобилось для этого делать. Я улыбнулась.

* * *Весь остаток дня Егор с Викой по очереди дежурили у меня в палате. Я просила их уйти, но они под разными предлогами наотрез отказывались. Из чего я сделала вывод, что моим словам по поводу таблеток они все-таки не поверили.

Вечером Вика наконец уехала домой. Я кое-как выпроводила её. Она, бедненькая, уже еле на ногах держалась, а завтра ведь на работу.

А вот Егор остался. Его выгнать так и не получилось. Более того, он собрался ночевать в моей палате, на соседней койке. Я пригрозила нажаловаться медперсоналу.

– Настя, я тебе ничем не помешаю, – настаивал он на своем. – Хочешь, вообще не буду с тобой разговаривать?

– Я хочу, чтобы ты ушел!

– Я не могу оставить тебя одну, после того, что случилось.

– Слушай, это уже просто смешно… Мне не нужна сиделка!

– Настя, пожалуйста, позволь мне очистить свою совесть и убедиться, что ты в порядке. Потом я отстану, обещаю.

– Твоя совесть может быть спокойна.

– Пожалуйста, Настя, – упрямо смотрел на меня этот невыносимый человек.

В общем, ночевали мы в одной палате. А я все думала, интересно, когда он узнает, что произошло между мной и Глебом, как себя поведет?"

"Почему-то сразу представлялся его холодный презрительный взгляд. И от этого внутри леденело все. Вряд ли он станет высказывать мне претензии или обвинять. Ведь сам не ангел. Но молчание намного хуже обидных слов.