Двое

Торопливо вытерла руки о подол платья и схватила мобильник, но на звонок так и не решилась ответить.

Мама, нахмурив брови, наблюдала эту картину, после чего предприняла еще одну убедительную попытку разговорить меня. Но я была непреклонна и в конце концов решила уехать домой.

В машине бросила телефон на соседнее пассажирское сидение и, пока ехала, всё косилась на него. Зачем, интересно, он звонил?

Внутри всё так и трепетало от бешеного волнения, смешанного с нездоровым любопытством. Но перезванивать Егору я не собиралась.

Что бы там ему ни понадобилось спустя целую неделю игнора, меня это уже не должно волновать.

Вернувшись в свою одинокую квартиру, пожалела, что не осталась ночевать у мамы. Стало очень тоскливо. Искушение перезвонить Егору, забив на гордость, точило изнури. Но я держалась.

Вспомнила, что договаривались с Викой сходить куда-нибудь в пятницу, но подруга так и не позвонила. Что ж, наверное, она отлично проводит время со своим новым знакомым, раз забыла про меня.

Поэтому просто приняла душ и стала готовиться ко сну. К счастью, время уже позволяло.

Но стоило мне забраться под одеяло, как телефон снова зазвонил. И это снова был Егор.

Гипнотизировала его имя на светящемся экране, удерживая телефон подрагивающими пальцами.

Нет, это просто ненормально – так реагировать на мужчину. Тем более, на мужчину, который не стоит моего внимания.

Да, он все еще мой директор. Но это не дает ему права звонить мне в нерабочее время.

Уверенно сбросила звонок и отключила телефон.

Откинулась на подушку, прикрыла глаза и выдохнула. Даже как-то легче стало.

Так-то, господин «я навсегда похищаю девичьи сердца». Не на ту напал.

Я даже почти уснула. Но оглушительный стук в дверь напугал и заставил подскочить на месте с бешено колотящимся сердцем.

И кого там еще черт принес на ночь глядя? Может, лучше не открывать?

Наглый стук в дверь повторился. Я все же накинула шелковый халат поверх ночной сорочки и, крепко сжимая в руке телефон, чтобы при необходимости быстренько набрать сто два, отправилась в прихожую.

Сердце забилось в груди пуще прежнего. Кровь прилила к лицу, стало жарко.

Что ему надо? Зачем припёрся? Вот же наглый! Кто ему дал право приходить ко мне, когда вздумается? И в основном в темное время суток!

Решила – не буду открывать. Нет меня дома. В конце концов, я ничего ему не должна.